Феномен Яна Петерса.

Ян Петрес.

 Почему латышский батрак Ян Петерс обязательно должен быть несостоявшимся шурином Уинстона, нашего, Черчилля? И состоявшимся зятем самого Фримена. Лондонского банкира. И банкира крайне серьезного, мирового. Для тех, кто забыл, товарищ Петерс – это Несгибаемый Верный Меч Революции, правая рука Дзержинского и Основатель-Руководитель«Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем». Нет,ну представьте себе, человек в 18 лет вылез из дикого села в глухой провинции. Накуролесил на Родине в революцию 1905 года, в 23 года сбежал в Лондон (столиц у страны – союзницы Российской Империи), где довольно весело проводил время сотоварищи аж до февраля 1917 года. Весело, по их, разумеется, понятиям.

   История была такова. В «темную туманную ночь»с 16 на 17 декабря 1910 года хозяин лавки на Хаундсдвич-стрит, что в городе Лондоне,вызвал полицию, заявив, что слышал шум в соседнем ювелирном магазине. Уверенные в себе, и в Законе, который они защищают, бравые лондонские Бобби властно постучались в дверь магазина. Им неожиданно открыл человек, ни слова не понимающий по-английски. Он был предельно спокоен. Отворив дверь, незнакомец, невозмутимо удалился внутрь помещения, блюстители порядка последовали за ним, в надежде, что тот позовет кого-нибудь, способного ответить на их ненавязчивые вопросы. Тут британские полицейские повели себя довольно халатно, убаюканные полной покорностью вышколенных жителей Острова. Но, здесь, все оказалось гораздо запущеннее… Как только Бобби оказались внутри, по ним внезапно, в упор, с двух сторон, чтобы не перекрывать друг другу директрису, был открыт кинжальный огонь на поражение. Трое констеблей было убито на повал, четверо тяжело ранено, один из выживших получил 12 пулевых ранений. Патронов неизвестные не жалели, так что британские правоохранители проиграли с разгромным счетом. Нападавшие, понятное дело, скрылись. Но, в соседнем доме был найден труп латышского революционера, Яниса Стенцеля,пригретого не так давно радушным британским Правительством в пику своему союзнику – Российской Империи. Вскоре выяснилось, что расстрел полисменов по канонам спецназа – дело рук банды латышских иммигрантов. По горячим следам арестовали Яна Петерса, двоюродный брат которого, Фрицис Сваарс и возглавлял грабителей. Троих из них полиция обнаружила в доме номер 100 по Сидней-стрит. Ясно осознавая теперь, с кем они имеют дело, около двух сотен лондонских правоохранителей окружили здание. На предложение сержанта Лисона выйти с поднятыми руками, непутевые подданные Российской Империи ответили энергичными выкриками на непонятном Бобби наречии. И беглым огнем из трех 9-мм. Маузеров К-96.Как итог, бедный Лисон мгновенно схлопотал пулю в грудь и ногу, и вольно раскинулся на мостовой. Многие полицейские так же получили ранения разной степени тяжести. Вооруженным револьверами Бобби противопоставить стене огня из германских полу-карабинов было просто нечего. Штурм квартиры иммигрантов превратился в военную операцию. На место эпического сражения срочно прибыл Самолично Министр внутренних дел Британии сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль ибн-Рэндольф! В веселой компании целой толпы шотландских гвардейцев. Но это не помогло. Однозарядные винтовки гвардейцев латышских деятелей не впечатлили, они продолжали бесноваться у окон, оглашая воздух матерными воплями, и увлеченно поливая служителей правопорядка свинцом. Чуть не подавившийся кубинской сигарой оттого, что на его глазах горстка унтерменшей расстреливает влет цвет Британской Нации, Черчилль «бахнул» коньяка, и решил пойти по стопам Наполеона. Он вызывал на Сидней-стрит пушки! С грохотом и шумом на Сидней-стрит прибыла во всей красе полевая артиллерия Шотландской Гвардии. В результате перестрелки дом загорелся.В пламени погибли два латыша – Сваарс и Вотель. Третий, Петерис, умудрился подшумок ускользнуть через все оцепления и кордоны, как Колобок от дедушки.

   По результатам расследования, выяснилось,что все убитые и раненые на Хаундсдвич-стрит полицейские получили ранения из пистолета Дрейзе М1907 калибра 7,65 мм., принадлежащего… нашему разлюбезному Петерсу! Но, на состоявшемся вскоре суде, защите удалось доказать, что Ян Петерс тут не при чем. От слова «вообще». Что он белый, латышский и пушистый. И ласковый, как осеннее Балтийское море. Так как его пистолет нашли не у него, а у трупа Георга Гардштейна, впустившего непутевых полисменов в дом. Хотя карманы того были забиты 9-ти мм. патронами к Маузеру, а не к злосчастному Дрейзе…

   Лондон город чопорный и скучный, так что, на суд регулярно являлось все светское общество столицы во главе с самим Уинстоном Черчиллем. Молодые русско-латышские революционеры, внезапно стали кумирами британской молодежи, а любимая кузина Черчилля, Клэр Шеридан мгновенно пала жертвой любовных чар латышского батрака Яна. Но, ее тут же оспорила, и отбила у подруги мисс Мэй Фримен, дочь лондонского банкира Фримена. На Мэй Петерс и женился, «родив» ей дочь. Новообретенный тесть назначил «хорошего мальчика из приличной семьи» управляющим отдела импорта крупной торговой компании. Везет же некоторым…

   6 мая 1917 года Ян ВДРУГ САМ бросил семью,жизнь банкира, попрощался со своими девочками, и отбыл на Родину. Через Мурманск прибыл в Россию, и вскоре объявился в Петрограде. И моментально оказался одним из членов Петроградского РВК! После Октября он финансировал и снуля создал САМУЮ мощную спецслужбу мира ВЧК!!! Просто царь Мидас, Рокоссовский, Штирлиц и Старик Хаттабыч в одном флаконе. И никто, как-то, не изучает нигде «феномен Петерса». Нет, не оскудеет земля латышская самородками! После смещения М. Д. Бонч-Бруевича с должности Главкома Республики 5 марта 1918 года,и перехвата 14-28 марта власти в Стране Троцким, наш герой вдруг развернулся вовсю. Причем помимо должности всесильного зама Дзержинского, Ян Петерс являлся еще и первым в ВЧК секретарем парторганизации (апрель 1918 года)! А главное…КАЗНАЧЕЕМ этой симпатичнейшей структуры! И Крестным отцом, и символом веры ВСЕХ революционных латышей. Надо заметить, поляки – протеже польского дворянина Дзержинского в «органах» практически отсутствовали. Таков был суровый «железный ФЭД». Он даже мужа собственной сестры на работу отказался принимать, предложив ему выплачивать ежемесячно 300 рублей из своей зарплаты. Но латыши, судя по всему вообще попытались «приватизировали» эту организацию. В данном многотрудном деле их до конца 30-х посильно поддерживали представители еврейской нации. Тут я латышей понимаю – Родина досталась немцам и возвращаться им было решительно некуда. Полякам, правда, тоже. Именно Петерс продавливал вЦИКе идею тотального «красного террора», заваливая начальство кляузами на «бесхребетного Дзержинского». Который, по утверждению Яниса, «путался» с левыми эсерами, и вообще, жалел всякую контру! Петерс очень усилил свои позиции в дни эсеровкого мятежа летом 1918 года, когда железного Феликса, как нельзя кстати, отстранили от руководства ЧК. За «связь с мятежными эсерами». Бывает же такое! Но… отстранили, как оказалось, временно. Вплоть до 1919 года Дзержинский с Яном вели нескончаемую склоку в ЦК, пока «органы» все же не почистили от беспримерного засилья чухонцев. Но кровушку товарищ Петерс на 1/6 планеты лил, как бензин в «костер мировой революции». Ярким примером кипучей деятельности затейника Яниса является дело Великих Князей. После того, как Британская Корона отказала царской Семье в защите, несколько ее представителей оказались в руках петроградской ЧК. Озабоченный их судьбой М. Горький выхлопотал у Ленина освобождение Гавриила Константиновича. Того освободили, и он уехал в Европу. В заключении оставались Николай Михайлович, Дмитрий Константинович, Георгий Михайлович и Павел Александрович, находившиеся в Петропавловской Крепости. Горький решил действовать. Они пришел на прием к выздоравливающему после ранения Ленину, и упросил вождя освободить Великих Князей для их последующей эмиграции. Ленин согласился. Горький с его личным приказом в руках сел на поезд, и отправился в Петроград. Но, кто-то из верных людей доложил об этом в петроградскую ЧК. Так что, оказалось, что 9 января, пока Горький ехал в поезде, всех троих князей расстреляли во дворе Петропавловской крепости по приказу руководителя Петрограда Зиновьева и энергичного товарища Петерса...Которые заявили ВЦИКу, что сделали это в ответ на смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург, которых расстреляли лишь через 6 дней после Князей. В общем,получилось, как у Запада с малазийским боингом… Что мог здесь сделать Горький? Жечь сердца глаголом он, конечно, был способен, и биться в унисон тоже. Но оживлять…

   Товарищ Сталин лишь в апреле 1938 смог утихомирить этого англо-латышского кровожаждущего пса. А потом Хрущев его реабилитировал конечно. Ну, а, британская полиция, после близкого знакомства с латышскими парнями, срочно забросила свои дурацкие револьверы, вооружившись в1911 году полуавтоматическими пистолетами Веблей-Скотт М1906. На всякий случай. Вдруг затейник-Янек домой вернется, к девочкам…


Сообщения из Facebook



Коментарии