События, в новой укро-историографии именуемые «Битвой под Крутами», произошли 16(29) января 1918 года. В этот день, войска Украинской Советской Республики, со столицей в Харькове, столкнулись под Киевом с незаконными военными формированиями сепаратистской Центральной Рады, созданной при попустительстве Временного Правительства 4(17) марта 1917 года.
Источник фото: poslednie-news.ru

До места Подвига далеко ходить не стали - добрались достаточно быстро, напрягаться не пришлось, так как станция Круты находилась всего в 120 километрах от Киева (в направлении на Басмач). Оборону цитадели (400-500 штыков с неизвестным количеством пулеметов, советские историки пишут 1, современные укроисторики - целых 16) возглавлял сам «пан незалежный капитан» Аверклий Матвеевич Гончаренко, 27-летний преподаватель школы прапорщиков и командир Куреня 1-й Военной Школы. Будучи, в общем-то, кадровым военным, тот, непонятно с какого перепою, решил, что оборону станции прикольнее будет организовать где-нибудь в чистом поле. А именно, в 2-х километрах от собственно Крут. Главнокомандующий «юнаками» приказал разобрать путь, и «организовать засаду».      


Силами нескольких сотен плохо вооруженных «сбродных» бойцов. На бронепоезд с 3.500 штыками, пулеметами и артиллерией. Гений! Как, впрочем, и все «пановья украинские офицеры»... Подчиненные принялись копать снег, чтобы иметь хоть какое-то подобие укрытия от убийственных пуль 7,62 образца 1891 года, и снарядов. Дабы было еще интереснее, пан капитан расположил своих «юнаков» справа от железнодорожного полотна, а пришлых студентов (115-130 душ) – слева. Насыпь была высокой, и находящиеся на одном фланге в принципе не имели никакого представления, что происходит на другом. Полевых телефонов бойцам никто не дал. Самое замечательное, что Гончаренко имел прямую телефонную связь с командованием… наступающих, но стабильной связью со своими подчиненными не озаботился. Приказы решили передавать посредством трех вестовых, бегающих по целине вдоль заснеженного фронта. Оборона простиралась на 3 километра.


 На станции у «незалежников» имелась самодельная платформа с единственным полевым орудием, притащенная по собственному почину сотником Семеном Лощенко. Гордо именовавшаяся «бронепоезд Лощенко». За платформой расположился эшелон с боеприпасами, и Штабом. В котором засели мудрые командиры сепаратистов. Отправив на позиции полураздетых юнцов, пановья принялись самоотверженно бухать. В чем немало преуспели, проявив несгибаемую твердость.      Правительственные войска Советской Украинской Республики, под командованием бывшего подполковника РИ, отнюдь не большевика, а кадета, либо черносотенца (а по данным историка В. А. Савченко, эсера) А. Муравьева, представляли из себя несравнимо более грозную силу в 3.000-3.500 закаленных войной солдат, рабочих и моряков, с пулеметами, 26 орудиями и даже бронепоездом. Поддерживало их 400 сабель «Червоных казаков» В. М. Примакова (будущий костяк 1-ой Конной Армии). По всем правилам ведения войны, наступающие приступили к боевым действиям с артиллерийской подготовки. Как только на станции начали рваться снаряды, отцы-командиры «юнаков» самоотверженно запрыгнули в вагоны и непреклонно драпанули в тыл, аж на 6 верст. Захватив с собой и водку, и боеприпасы. «Пули, воны грошей стоють». 


Затейник Гончаренко уехал вместе с ними. Но, в последствии утверждал, что бросился за поездом на своих двоих, но, разумеется, не догнал… После унылой перестрелки с наступающими (по новейшей укро-истории, уничтожив несколько сотен наступавших), правый фланг, атакованный конницей, не имея боеприпасов, перешел в наступление в направлении тыла. То есть, сбежал. Не поставив в известность о своем лихом маневре мальчишек, находившихся на левом фланге. Правительственные войска уже заняли станцию, а «гимназисто-сичевики» все продолжали сидеть на своих позициях в снежном поле. Быстроногие студенты-вестовые перепутали приказ, и вместо отступления подросткам приказали… атаковать противника. В этот момент и погиб, вместе с несколькими бойцами, командир роты Омельченко. Оставшись вообще без командования, перепуганные гимназисты бросились в тыл, и один из взводов, сдуру забежал на занятую противником станцию. Куда уже прибыл муравьевский бронепоезд с 4-мя орудиями. Так закончилась, продлившись менее 2-х часов «Битва под Крутами».


 Бойцы Муравьева на станции очень удивились внезапному появлению непонятных заснеженных деятелей в арестантских шапках. Патроны не тратили, и просто перекололи часть бегунцов, как котят, штыками… Именно здесь и погиб племянник Министра Иностранных Дел Центральной Рады Украины А. Шульгина Владимир. Остальных 34 студента пожалели, согрели и отправили в Харьков, где и отпустили на все четыре стороны, дав увесистого пинка. В Харьков же отправили и 7 раненых сепаратистов. Оставшиеся студиозусы, в беспорядке добрались до Киева. Но в город попасть не смогли – мост через Днепр оказался занят частями, которые поддержали Советское Правительство. Во время переправы по льду, несколько человек утонуло.            
На киевском вокзале выгрузили, в общем, 27 тел погибших. Кто это был вообще, где погиб, и при каких обстоятельствах никто тогда не знал – трупы, и трупы. Да, не знает и до сих пор. Документов никто из «украинского командования» не составлял. Всем было тупо плевать. Бесхозные тела быстро закопали. А сепаратистская Рада, под предводительством Винниченко и Грушевского, подавив выступление рабочих завода «Арсенал» 16(29) января – 22 января (4 февраля) 1918 года, храбро бежала к немцам. Кстати. В кровавом подавлении очень отличились выжившие при Крутах галичане. Рабочие – это не регулярные войска, тут уж герои оторвались во всю – восстание утопили в крови. Но уже через 4 дня, 26 января (8 февраля) в Киев вошли советские отряды Муравьева. Бросаясь в объятья к немцам, «паны правители» тут же 27 января (9 февраля) 1918 года подписали с Германией «Позорный Брестский Мир» руками своего представителя Всеволода Голубовича. 
Передав Кайзеру Вильгельму ВСЮ территорию Украины, ВЕСЬ ее хлеб и мясо. Что там какие-то три десятка мальчишек? Центральная Рада обязалась вручить до 31 июля 1918 года Германии 1 миллион тонн зерна, 400 миллионов яиц, 50.000 тонн мяса, сало, сахар, марганец и проч. Это именовалось тогда «Хлебный мир». Россия была данным демаршем поставлена в безвыходное положение. Единственная переговорная позиция России базировалась на поставках продовольствия в голодающую Германию. Только так можно было удержать Вильгельма от вторжения. Но, получив необходимое от «украинских братьев», уже 18 февраля германские и австро-венгерские войска в количестве 50-ти дивизий просто перешли в наступление от Балтики до Черного моря.


 Воспользовавшись Договором с Центральной Радой Украины, переехавшей в Германию, они 1 марта 1918 года свергли Советскую Власть в Киеве и двинулись на Харьков, Полтаву, Екатеринослав, Николаев, Херсон, Одессу. Вынужденное подписание 3 марта 1918 года Мира большевиками не помогло…                                                                  
После же триумфального возвращения  панов Грушевского и Винниченко в германском обозе обратно в Киев, родственники погибших потребовали от тех, кто послал мальчишек-гимназистов на смерть, ответа. Население считало членов Рады напрямую виновными в их гибели. И тут кому-то в голову пришла гениальная идея. Превратить трагедию в… праздник. И сделать из погибших из-за тотальной подлости взрослых мальчишек Героический Жупел. Особую пикантность добавляло то, что из всех руководителей Рады только у Шульгина погиб при Крутах родственник. Это было весьма кстати, и племянника назначили главным Героем. Празднику необходим был размах, как у «Трехсот Спартанцев», с которыми сравнивали гимназистов, потому, приготовили аж 200 гробов. Трупы выкопали, и 19 марта 1918 года очень торжественно перезахоронили на Аскольдовой Могиле. Похоронили всего 18 тел. Куда делись остальные – Бог весть… 
Именно с этого перезахоронения и началась «украинская Сага о Героях», обросшая диким количеством мифов. На какое-то время запала хватило. Но, очень скоро упыри из Рады достали своей идиотией всех без исключения, и немцы, поняв, наконец, с какими кровавыми клоунами они связались, отдали приказ на разгон цирка уродов. 28 апреля 1918 года «самостийников ЦУР» переселили из властных кабинетов в Лукьяновскую тюрьму. А на трон взгромоздили очередного «незалежного немецкого гетьмана», бывшего генерала РИА герра П. П. Скоропадского…  
 Михаил Сергеевич Грушевский, Глава Центральной Рады Украины, уже в 1924 году спокойно вернулся из эмиграции в УССР. Безжалостно и вдохновенно, как истинный «свидомый», обличал он «мерзких украинских сепаратистов», за что стал Академиком и Членом-Корреспондентом. В 1929 году пролез даже в Действительные Члены АН СССР! В 1931 году, Грушевский был ненадолго арестован, но затем выпущен, после чего переехал из Киева в Москву. Умер в достатке и неге на водах в Кисловодске, в 1934 году. О ужасном «Голодоморе», при котором население УССР неуклонно росло, а население польской Западной Украины уменьшалось, Самый Правдивый Историк Украины-Руси не слышал. И ничего об этом событии не написал. Так что «если изучать историю Украины по профессору и академику Грушевскому, то никакого голодомора на Украине не было».                                                                   
 Владимир Кириллович Винниченко являлся Генеральным Секретарем Центральной Рады. Именно он был автором всех официальных деклараций и законов УНР. Затем, 18 декабря 1918 года сей деятель стал главой Директории, участвовал в параде на Софийской площади, в обнимку с Петлюрой. Который его и сместил. После Гражданской войны, в мае 1920 года Винниченко тоже вернулся в СССР. И, дабы «обскакать» своего «соратника по борьбе», пана Грушевского, быстренько вступил в страстно любимую с младых ногтей партию большевиков, и тепло устроился в Правительстве УССР. Старые привычки – самые сильные. Он, как-то одномоментно, стал Заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров Украины и Министром иностранных дел. Но, обидевшись на то, что злобные большевики не взяли его, такого замечательного, в свое Политбюро КП(с)У, поехал жаловаться на товарищей в Москву. Но, «тупые москали» дичайшей свидомой хуцпы Владимира Кирилловича не оценили, и пан-товарищ Винниченко эмигрировал с досады в Европу. 
Тем не менее, остался все тем же несгибаемым «пролетарским писателем», за что его труды издавались в СССР 24-томными собраниями сочинений. Более сего деятеля в СССР не пускали.                                                    


Несгибаемый пан Гончаренко выжил, и понял, что совершать геройские подвиги – это не его стезя. Для этого действа и так хватает «полезных идиотов». Так что, махать шашкой после Крут он круто зарекся, и в новой армии УНР устроился на хлебное место казначея при Военном Министерстве. И даже при Рейхе, в дивизии СС «Галичина» обретался в штабе, лихо и непреклонно изображая из себя «живой раритет». После эпического разгрома под Бродами, конечно же, успел сбежать. Опыт имелся. Добежал аж до США. Где и умер. 

Автор:Кирилл Перемет


Сообщения из Facebook



Коментарии