Как трудно жить на свете, когда с Россией никто не
воюет!
Лорд Пальмерстон, премьер Англии.

Русские могут казаться недалекими, нахальными
или даже глупыми людьми, но остается только
молиться тем, кто станет у них на пути.
У. Черчилль.
Источник: Автор Ганс Гольбейн. Картина "Столкновение ландскнехтов и швейцарцев."

Русские действительно нация, не имеющая аналогов в мире. Это – «глобально наивная» нация. Завоевывая народность за народностью, русские ВСЕГДА давали местной элите права имперской, а не вырезали под корень. Такие вот оригиналы… Другое дело, русские, не понятно почему, практически не проводили среди новых (да и старых тоже) граждан серьезную, вдумчивую «просветительскую работу». Чем весьма охотно пользовались их оппоненты – они весьма успешно несли по просторам Империи свое «свободное слово» устами Герцена, Курбского, Резуна, Чернышевского и многих других «общечеловеков». Лечить задуренные головы зачастую приходилось интригами, финансами и, не редко, штыками. Еще одна странность заключается в том, что, относясь прилично к разным народам, русские по какой-то непонятной причине ожидают от европейцев того же самого! Не имея на то ни малейшего примера в своей собственной истории! И отчего-то жутко комплексуют по этому поводу. Некоторые даже переживают по поводу поведения соотечественников за границей. – «Ах, мне стыдно, за то, что я – Русский! Ах, за километр видно НАШЕ воспитание!». Хотя, англичане, американцы, китайцы повсеместно ведут себя не в пример хуже. Причем русские за свой разгул еще обычно и платят, в отличие от жадных европейцев и диковатых китайцев. Вековое растворение русской элиты в Европе, видимо, обусловлено теми же чувствами. Какой-то навязчивой застенчивостью и самоуничижением. Они вечно хотят удивить, поразить, понравиться. Они поколение за поколением, волна за волной, не имеют сил осознать одно. Что НЕ МОГУТ понравиться европейцам. Поразить могут, удивить могут, но заставить полюбить, категорически не в силах. Люди, веками жившие в жуткой скученности, испытывающие перманентную нехватку всего необходимого, повязанные круговой порукой, строившие дома из мусора (фахверк), раздавленные предрассудками сонма религий, всегда смотрели на Восток жадным взглядом. Восток манил, он был сказочно богат, полон несчетных запасов корабельного дерева, корабельной пеньки, мехов, единственного источника сахара – меда, стратегического сырья для освещения – воска. На Востоке лежали любые богатства, что могли прийти на ум европейцу. И оттуда веками волнами прибывали расточительные, сказочно богатые русские, на широкую ногу отрывающиеся в Европе. Аж скулы сводит от такой черной несправедливости! Аж кушать не могу… 

Автор: Константин Юон "Купола и ласточки" (1921)

Китай всегда был мировой фабрикой ( до 1850 года, пока его не растерзала Англия), а Россия – мировой кладовой. Там были плодородные черноземы, а крыши церквей крыли чистым золотом. Там был строевой лес, мед, пенька, воск и другие интересности. Нищим же европейцам, пока они не ограбили Новый Свет, ничего не оставалось, как украшать свои постройки собственными костями и черепами. Человек, передвигающийся на ходулях по улицам по колено загаженным грязью, экскрементами, внутренностями животных, всегда будет смотреть волком на человека, передвигающегося в красных сафьяновых сапогах по дубовым тротуарам. Ограниченный во всем человек тесного запада, с его весьма удобной иудо-католической идеологией потребления, видел выход только в «Дранг нах…». А больше всего «просвещенных» европейцев злило то, что эти грязные еженедельно моющиеся в бане русские преднамеренно и коварно (а зачастую по предварительному сговору) не позволяли себя грабить! Черти-что, вообще! Ведь в привычной им протестантской этике разделение на классы носит априорный характер. И люди неравны. Неравны от рождения. Ведь Белый протестант имеет полное право делать с недочеловеками все, что ему угодно, так как, они - низшие существа! И ответственность за содеянное с этими низшими существами должна для европейца отсутствовать ПОЛНОСТЬЮ. И все шло как по маслу… Индейцы себя убивать и насиловать позволяли, индусы, негры, китайцы, африканцы, новозеландцы, австралийцы, тасманийцы, малазийцы, гвинейцы, гуанчи же позволяли! Это же было их бременем. Бременем быдла и жлобья. Только тотальный грабеж планеты позволил еще в начале 16-го века безнадежно нищей Европе последние несколько столетий жить богато. Но эти! Эти – нагло отказывали цивилизованным людям в их легитимном праве на ограбление! И ХУЖЕ ТОГО! Предатели Белой Расы – русские варвары не просто сидели в своих дремучих лесах, а бесцеремонно врывались в азиатские кишлаки и аулы, в африканские и египетские селения, в монгольские стойбища, «оставляя после себя лишь многочисленные библиотеки, театры, и электростанции»… Такое не прощается… Не прощается прилюдная демонстрация ИНОГО Европейского Способа Развития. Русско-европейского.

Автор: Неизвестен. Марш пленных немцев по Москве. 17 июля 1944г.

Не прощается людьми, которые всю жизнь живут по трем понятиям: Выгодно, Не Выгодно, Страшно. Чтобы понравится европейцу, который поколениями живет, дотошно считая каждую монетку, каждое зернышко, донося на соседа; предки которого за сотни лет сожгли на кострах самых красивых и умных своих женщин (женщина по природе своей менее подвержена эпидемиологическим заболеванием, значит – договорилась с Нечистым, ведьма), который не мылся столетиями и умирал от чумы, не имея дров для «не протертого» супа, русский может сделать только одно. Но очень важное. Он может сдохнуть. И какие бы он титулы не носил, какие бы дары не дарил, от чего бы ни спасал, его будут презирать как «белого дикаря». Презирать с подозрением. Презирать от страха. И только всем скопом, всей толпой ходить в завоевательские походы на Восток. Потому, что страшно! Страшно, когда дубиной – по улыбчивым зубам. По холеной морде… Вот и мучаются болезнено веками, а как соберутся всей просвещенной Европой, идут под бравурные марши получать по морде в Россию. Потом отползают, повизгивая, и боятся еще сильнее. И рассказывают своим детям про кровожадных азиатов, пляшущих под балалайку с медведями вокруг ядерных реакторов, так наивно и застенчиво забывая при этом уточнить, что русские практически никогда не приходили к ним первыми. Что это сами европейцы лезли в «дикую Московию» с постоянством, достойным лучшего применения. Зачем, спрашивается? Ведь всего 29 % территории этой дикой Московии хоть как-то подходят для нормальной жизни! Ну, живут там дикари, пьют водку, едят живыми детей, летают в космос, никого, при этом, сильно не доставая…Что за странное извращение этот вековой европейский «Дранг нах Остен»? Странный он… Нам не понять…  

Так вот. У них, у Европейцев, есть весьма взвешенный ответ на этот вопрос, и ответ этот предельно ясно описывает принцип работы европейского мозга. Универсальный Ответ. Итоговый. Конечный. Это совершенно официально именуется как- «Копенгагирование» («to Copenhagen»). Для тех, кто не в курсе, термин появился после подлого нападения эскадры адмирала Нельсона на датский флот на рейде Копенгагена и варварского обстрела мирного города. В свойственной ему изящной манере, лорд Нельсон объяснил это дикое преступление тем, что на Копенгаген, видите ли «имел виды Наполеон». Если перевести на непросвещенный кондовый, посконный и домотканый русский язык, это в чистом виде «Иудин Грех». Применяемый перманентно. Навскидку - в отношении столь же цивилизованного европейского народа 3 июля 1940 года в ходе операции «Катапульта». За столетия ничего не поменялось, только датчан в этот раз на рейде заменили братья по оружию – французы. Как-то неправильно в тот раз лягушатники повернулись к английским джентльменам спиной; агрессивно как-то, как-то враждебно… Но, как сказал незабвенный Остап Бендер, «об этом не принято говорить вслух». По глубочайшему убеждению просвещенного европейца, он имеет полное и неоспоримое право напасть на ЛЮБОГО, кто покажется ему хоть чуточку подозрительным! Белый Человек всегда в своем праве! Поэтому не нужно им нравиться. Это бесполезная трата сил. В любой момент им может показаться, что ты для них представляешь некую опасность, и они не откажут себе в маленьком удовольствии ткнуть тебя ножом. Вынужденно. В твою подозрительно агрессивную спину… Их улыбки, они не искренние – как у резиновых масок.

30ти летняя война Автор: Пинсон.

Мрачные русские вечно озадачены какими-то мыслями, порою умными, порою не очень. А европейцы вечно улыбаются полным набором «клыков». Для них все предельно ясно, без полутонов. Оттенки серого европейцев интересуют лишь в сексуальном плане, в межнациональных отношениях они им без надобности… Продавщица в магазине улыбается тебе не от того, что рада тебе лично, такому всему из себя симпатичному. Она рада твоим деньгам, а также, потому, что так «положено» по вдолбленным в ее голову правилам. Она улыбается подсознательно всем, потому, что не хочет на костер. А так ты ей индифферентен, в лучшем случае ты для нее просто не существуешь. Она для ВСЕХ улыбчивая и приветливая! А за ярким фасадом ее венецианской маски – зияющая вопиющая пустота… И простенькое образование куклы – работать от А до Я. Ответственно и трудолюбиво крутить вентили в положенном по инструкции порядке… 

Если копнуть чуть-чуть по глубже Историю Западной Европы становится понятно, откуда растут корни этой не проходящего страха. Психику европейцев жутко изуродовала война между Католической лигой и Протестантской унией 1618 – 1648 годов. Прокатившись по просторам Европы от Испании до Польши, она собрала столь кровавый урожай, что воистину «живые завидовали мертвым». То был новый тип войны – войны ТОТАЛЬНОЙ. Той, которую так точно описал в своих работах Макиавелли. Если раньше, во время Столетней Войны, дворянские дружины, выясняющие между собой отношения, не трогали ремесленников и крестьян, теперь все изменилось. Раньше самой большой бедой земледельца считались вытоптанные поля. Теперь же к нему в дом латной перчаткой постучался враг пострашнее спесивого барона. Постучался вооруженный алебардой свой сосед – разоренный крестьянин. До 14-го века основной ударной силой армий являлась дворянская конница. Во время Тридцатилетней Войны на полях битв царила уже наемная пехота, вооруженная новейшим орудием смертоубийства – алебардой, весьма успешно дополняемой в разных пропорциях двуручными мечами и аркебузами. Началось все в 1373 году, когда герцог Миланский купил в швейцарском кантоне Берн отряд из 3.000 наемников для войны с Папой Григорием 6-м. Швейцарцы «отработали» так, что герцог пришел в детский восторг и заплатил не скупясь. Было за что. Спрос рождает предложение и нищая маленькая страна в центре Европы, с населением в 500.000 человек открыла для себя новый вид бизнеса. Тактика горцев имела один своеобразный нюанс. Суровая природа края крайне скудно вознаграждала тяжелый труд на каменистых полях, которые нельзя было на долго оставлять без внимания. Так что у швейцарских наемников имелось крайне мало времени на «отхожий промысел». Поэтому ту кровавую работу, на которую они нанимались, горцам волей-неволей приходилось делать максимально быстро и качественно. Дабы потом не переделывать заново, что заведомо труднее. Рассеять противника на поле боя они посчитали не достаточным. Необходимо было не дать ему собраться снова. Выход напрашивался сам собой – требовалось убить всех. Командиры наемников категорически запрещали брать пленных. Особенно славились своей кровожадностью господа бернцы. После штурма города их немедленно нужно было из него вывести, ибо горцы убивали вообще все живое, вплоть до домашних животных. Основательные ребята. Ожидаемо, как ответ высокоэффективной швейцарской пехоте появились аналогичные французские, испанские, немецкие подразделения. Особо рьяными учениками оказались столь же основательные немцы. Но если швейцарцы продавались целыми отрядами, и посредниками выступали кантоны, немцы занимались этим вольным бизнесом самостоятельно. Такие вот частные предприниматели без образования юридического лица. Набор производился на время боевых действий, командирами назначались незнатные, не претендующие на трон офицеры. Все наемники получали один общий статус «солдат» (от итальянского «сольди» - деньга), имели свою юстицию, обычаи и фольклор. Как таковой формы не существовало, и потому бойцы одевались кто во что горазд – в бархатные камзолы, полосатые штаны, женские шляпы с перьями и т.д. Эти банды ландскнехтов («слуга страны» нем.) передвигались по Европе, сражаясь друг с другом за деньги, попутно насилуя и уничтожая все живое на своем пути. Кстати, нынешнее слово «банда» (испанское «бандера») как раз и означает отряд ландскнехтов. Тридцатилетняя война стала эталоном зверств по отношению к мирному населению. Отчаявшиеся крестьяне брались за оружие, солдаты отвечали изуверскими пытками и казнями. То были 30 лет бессмысленных убийств, бессмысленного погрома, «мучительства без цели». Террора во имя террора. Европа просто обезлюдела. Убито, замучено, сожжено и сварено заживо было более трети населения. В некоторых германских княжествах уцелело не более 10% жителей! Резались уже не за веру – католики против протестантов. Многие, как незабвенный отец Мушкетона, имели «веру смешанную», позволяющую становиться попеременно, то протестантом, то католиком, в зависимости от обстоятельств. Резались за деньги, за долю в добыче, чтобы выжить. Резались просто так, по принципу, озвученному тем же стариной Портосом: - «Я дерусь, потому, что я дерусь»!  Война превратилась в чудовищную карательную экспедицию, прекрасно описанную Брехтом в его «Мамаше Кураж» и Гриммельсгаузеном в романе «Симплициссимусе». Спасло Европу только то, что ЭТО ИНФЕРНО удалось выплеснуть на просторы ВСЕЙ планеты. Население подверглось небывалому физическому и психологическому террору. Это-то и сломало психику западноевропейцев, насилие стало восприниматься как обыденное явление. С одной стороны, характерной чертой психологии масс стала жестокость. А с другой – не рассуждающая покорность. Полная бессмысленность зверств заставила бояться не наказания за что-то конкретное, а бояться ВООБЩЕ! Бояться СИЛЫ и унижаться перед ней. Это чувство навеки отложилось у европейцев на генном уровне. А генная память – она на века

Автор не известен. Хроника. Взятие Берлина. Май 1945г.

И сейчас разговоры у европейцев только о погоде и спорте. Табу на все остальные темы, это – не воспитание, как нам это вполне серьезно преподносят! Это выползшая из кожи страха полинявшая змея осторожности. Говорить о серьезном – опасно. Раньше за такое жгли на костре, сейчас – в лучшем случае подвергнут обструкции, а скорее, засудят. Поэтому они и скалятся, хотя их об этом никто и не просит. Это не вежливость, это такая веками выработанная защитная реакция. Как мытье лапкой у кошки. Ведь на моющуюся кошку другая кошка не нападает. 

А так как улыбчивые европейцы, ВСЕГДА первыми начинающие войны, страдают провалами в памяти, неулыбчивые русские должны периодически напоминать им (европейцам) об их нелегкой карме Белого Человека. Чтобы им не «казалось»,  чтобы они были уверены. Уверены, что мрачные русские ВСЕГДА закончат войну, начатую улыбчивыми европейцами, в их, европейских столицах. И вот тогда русские будут улыбаться широко и счастливо, как можно улыбаться только после тяжелой, хорошо выполненной работы. Ведь, как было сказано, чтобы ТАК улыбаться, нужно выиграть Войну, полететь в Космос, сделать первую в мире мирную атомную станцию, построить дом. Не доступна им ТАКАЯ улыбка, «не достанет на то мышиная породы их»! 

Автор Кирилл Перемет.

P.S. от автора.

P.S. от автора. источник фото : journalwe.ru

Я когда-то очень предосудительно относился к хулиганским выходкам русских в заграничных отелях 9 мая. А потом, с возрастом, чисто для себя решил, что 8-го и 10-го можно пить с немцами на брудершафт. Вежливо раскланиваться на лестницах и в переходах. Обсуждать Гете, Ремарка и Дюрера, цитировать на разные лады «выражение из Геца фон Берлихингена», удивляться перипетиям истории «кульмского креста». Можно позволить себе быть «глобально наивными», можно, раз уж это – в нашей генной памяти… А, 9-го Мая их нужно вдумчиво бить. С чувством, с толком, с расстановкой. Чтобы страховые компании рекомендовали им в День Нашей Победы сидеть в номерах, и чтоб официанты носили им туда еду. Чтобы они помнили и детям, и внукам своим завещали помнить. Чтобы им было Страшно. Страшно даже подумать еще раз напасть на мою Родину! Так, на всякий случай. В привычной им системе координат (Выгодно – Не Выгодно – Страшно) - это вполне нормально. Ничего личного – национальная традиция, как монетку в море напоследок бросить.


Сообщения из Facebook



Коментарии