Почему латышский батрак Ян Петерс обязательно должен быть несостоявшимся шурином Уинстона, нашего, Черчилля? И состоявшимся зятем самого Фримена. Лондонского банкира. И банкира крайне серьезного, мирового. Для тех, кто забыл, товарищ Петерс – это Несгибаемый Верный Меч Революции, правая рука Дзержинского и Основатель-Руководитель «Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем».

Нет, ну представьте себе, человек в 18 лет вылез из дикого села в глухой провинции. "Накуролесил" на Родине в революцию 1905года, в 23 года сбежал в Лондон (столицу страны – союзницы Российской Империи), где довольно весело проводил время сотоварищи аж до февраля 1917 года. Весело, по их, разумеется, хуторским понятиям… 

История была такова. В «темную туманную ночь» с 16 на 17 декабря 1910 года хозяин лавки на Хаундсдвич-стрит, что в стольном граде Лондоне, на Темзе - реке, вызвал полицию, заявив, что слышал шум в соседнем ювелирном магазине. Уверенные до нельзяв себе, и в Законе, который они защищают, бравые лондонские Бобби властно постучались в дверь магазина. Им неожиданно споро открыл человек, ни слова не понимающий по-английски. Он был предельно спокоен, и даже слегка задумчив, что полицейских, почему-то не насторожило. Отворив дверь, незнакомец, невозмутимо удалился внутрь помещения, блюстители порядка последовали за ним, в надежде, что тот позовет кого-нибудь менее тормозного, способного ответить на их ненавязчивые вопросы. Тут британские полицейские повели себя довольно халатно, убаюканные рабской покорностью вышколенных жителей Острова. Но, здесь, все оказалось гораздо запущеннее… Как только Бобби оказались внутри, по ним внезапно, в упор, с двух сторон, чтобы не перекрывать друг другу директрису, неустановленные лица открыли кинжальный огонь на поражение. Трое констеблей было убито на повал, четверо тяжелоранено, один из выживших получил аж 12пулевых ранений. Патронов неизвестные не жалели, так что британские правоохранители проиграли с разгромным счетом. Нападавшие, понятное дело, скрылись. Но, в соседнем доме был найден труп латышского революционера, российского подданного Яниса Стенцеля, пригретого не так давно радушным британским Правительством в пику своему доброму союзнику – Российской Империи. Вскоре выяснилось, что расстрел полисменов в классическом огневом мешке по канонам спецназа – дело рук банды латышских иммигрантов. По горячим следам арестовали некого Яна Петерса, двоюродный брат которого, Фрицис Сваарс и возглавлял "реинкорнированных" Робин Гудов. Подняв на уши весь Скотленд-Ярд, троих из них полиция обнаружила в доме номер 100 по Сидней-стрит. Ясно осознавая теперь, с кем они имеют дело, около двух сотен лондонских правоохранителей окружили здание. На предложение сержанта Лисона выйти с поднятыми руками, непутевые подданные Российской Империи ответили энергичными выкриками на непонятном Бобби наречии. И беглым огнем из трех9-мм. Маузеров К-96 Экспорт (обычно, калибрК-96 составлял 7,63мм., 9мм.-ки ваяли для особо отмороженных потребителей по результатам восстания боксеров в Китае). Как итог, бедный Лисон мгновенно схлопотал пулю в грудь и ногу, и вольно раскинулся на мостовой. Многие полицейские так же получили ранения разной степени тяжести. Вооруженным револьверами Бобби противопоставить стене огня из германских полу-карабинов было тупо нечего. Штурм квартиры иммигрантов превратился в военную операцию. На место эпического сражения срочно прибыл Самолично Министр внутренних дел Британии сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль ибн-Рэндольф! В веселой компании целой толпы шотландских гвардейцев. Но это не помогло. Однозарядные винтовки гвардейцев латышских деятелей не впечатлили, они продолжали бесноваться у окон, оглашая воздух матерными воплями, и увлеченно поливая служителей правопорядка свинцом. Чуть не подавившийся кубинской сигарой от того, что на его глазах горстка пригретых унтерменшей расстреливает влет цвет Британской Нации, Черчилль «бахнул» коньяка, и решил пойти по стопам Наполеона. Он вызывал на Сидней-стрит пушки! С грохотом и шумом на Сидней-стрит прибыла во всей красе полевая артиллерия Шотландской Гвардии. В результате грандиозного тарарама дом загорелся. В пламени погибли два латыша – Сваарс и Вотель. Третий, Петерис, умудрился под шумок ускользнуть через все оцепления и кордоны, как тот Колобок от дедушки.

По результатам расследования, выяснилось, что все убитые и раненые на Хаундсдвич-стрит полицейские получили ранения (в том числе) из пистолета Дрейзе М1907 калибра7,65 мм., принадлежащего… нашему разлюбезному Петерсу! Но, на состоявшемся вскоре суде, защите удалось доказать, что Ян Петерс тут не при чем. От слова «вообще». Что он белый, латышский и пушистый. И ласковый, как осеннее Балтийское море. Так как его пистолет нашли не у самого Петерса, а у трупа Георга Гардштейна, впустившего непутевых полисменов в дом. Хотя карманы того были забиты 9-тимм. патронами к Маузеру, а не к злосчастному Дрейзе…

Лондон город чопорный и скучный, так что, на суд регулярно являлось все светское общество столицы во главе с самим Уинстоном Черчиллем. Молодые «руссо-балт» революционеры, внезапно стали кумирами британской молодежи, а любимая кузина Черчилля, Клэр Шеридан мгновенно пала жертвой любовных чар латышского батрака Яна. Но, ее тут же оспорила, и отбила у подруги мисс Мэй Фримен, дочь лондонского банкира Фримена. На Мэй Петерс и женился,«родив» ей дочь. Новообретенный тесть назначил «хорошего мальчика из приличной семьи» управляющим отдела импорта крупной торговой компании. Везет же некоторым…

6 мая 1917 года Ян (ВДРУГ САМ) бросил семью, жизнь ЛОНДОНСКОГО банкира, попрощался со своими девочками, и героически отбыл на Родину. Через Мурманск прибыл в Россию, и вскоре объявился в Петрограде. И моментально оказался одним из членов Петроградского РВК и лучшим другом «таки-революционеров». Особенно, про-британской их части. После Октября он финансировал, и с нуля создал одну из самых мощных спецслужб мира – ВЧК. Просто царь Мидас, Рокоссовский, Штирлиц и Старик Хаттабыч в одном флаконе. И никто, как-то, не изучает нигде «Феномен Петерса». Нет, не оскудеет земля латышская самородками! 

После смещения М. Д.Бонч-Бруевича с должности Главкома Республики 5 марта 1918 года, и перехвата 14-28 марта военной власти в Стране Троцкими Йоффе, наш герой вдруг развернулся вовсю. Причем помимо должности всесильного зама Дзержинского, Ян Петерс являлся еще и первым в ВЧК секретарем парторганизации (апрель 1918 года)! А главное… КАЗНАЧЕЕМ этой симпатичнейшей структуры. И Крестным отцом, и символом веры ВСЕХ революционных латышей. Надо заметить, поляки – протеже польского дворянина Дзержинского в «органах» практически отсутствовали. Таков был суровый «железный ФЭД». Онд аже мужа собственной сестры на работу отказался принимать, предложив ему выплачивать ежемесячно 300 рублей из своей зарплаты. Но латыши, судя по всему, вообще попытались «приватизировали» эту организацию. В данном много трудном деле их до конца 30-х посильно поддерживали представители еврейской нации. Тут я латышей понимаю – Родина прибалтов досталась немцам, и возвращаться бедолагам было решительно некуда. Полякам, правда, тоже. Именно Петерс продавливал в ЦИКе идею тотального «красного террора», заваливая начальство кляузами на «бесхребетного Дзержинского». Который, по утверждению Яниса, «путался» с левыми эсерами, и вообще, жалел всякую контру! Петерс очень усилил свои позиции в дни эсеровкого мятежа летом 1918 года, когда железного Феликса, как нельзя кстати, отстранили от руководства ЧК. За «связь с мятежными эсерами». Бывает же такое! Но… к великой печали Яниса, отстранили, как оказалось, временно.

Вплоть до 1919 года Дзержинский с Петерсом вели нескончаемую склоку в ЦК, пока «органы» все же не почистили от беспримерного засилья чухонцев. Но кровушку товарищ Петерс на 1/6 планеты лил, как бензин в «костер мировой революции». Ярким примером кипучей деятельности затейника Яниса является дело Великих Князей. После того, как Британская Корона отказала царской Семье в защите, несколько ее представителей оказались в руках петроградской ЧК. Озабоченный их судьбой М. Горький выхлопотал у Ленина освобождение Великого Князя Гавриила Константиновича. Того освободили, он с женой пожил в квартире Горького, и благоразумно уехал в Европу. В заключении оставались Великие Князья Николай Михайлович, Дмитрий Константинович, Георгий Михайлович и Павел Александрович, находившиеся в Петропавловской Крепости. Горький решил действовать. Он пришел на прием к выздоравливающему после ранения Ленину, и упросил вождя освободить Великих Князей для их последующей эмиграции. Ленин легко согласился. Горький с его личным приказом в руках сел на поезд, и отправился в Петроград. Но, кто-то из верных людей «отбарабанил» об этом в петроградскую ЧК. Так что, оказалось, что 9 января, пока Горький ехал в поезде, всех троих князей расстреляли во дворе Петропавловской крепости по приказу Председателя Исполкома Коминтерна и Петросовета, Председателя Исполкома Коммунистического Интернационала («Вождя Коминтерна»), организатора «Красного Террора» Григория Зиновьева– Евсея Гершона Аароновича Радомысльского/«яблоня» Апфельбаума, и энергичного товарища Петерса... Которые заявили ВЦИКу, что сделали это в ответ на смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург, которых расстреляли… лишь через 6 дней после Князей. В общем, получилось, как у Запада с малазийским Боингом… Что вызвало по воспоминаниям Горького «у Ленина припадок бешеного гнева». Что мог здесь сделать Горький? Жечь сердца глаголом он, конечно, был способен, и заставлять биться в унисон тоже. Но оживлять…

Товарищ Сталин лишь в апреле 1938 смог утихомирить этого англо-латышского кровожаждущего пса. В начале 30-х он, вместе с Янукидзе создал в СССР заговор военных, именуемый «Дело Клубок». На чем и погорел, наконец… А, потом Хрущев его реабилитировал конечно. Ну, а, британская полиция, после близкого знакомства с латышскими парнями, срочно забросила свои дурацкие револьверы, вооружившись в 1911 году полуавтоматическими пистолетами Веблей-Скотт М1906. На всякий случай. Вдруг затейник-Янек домой вернется, к девочкам…

Разобрался товарищ Сталин и с Зиновьевым. Тот очень не хотел умирать, все в любви лютой окружающим признавался, писал ЦК слова нежные: «…загляните в мою душу, неужели Вы не видите, что я не враг Ваш больше, что я Ваш душой и телом, что я понял все, что готов сделать все, чтобы заслужить прощение, снисхождение…»(с).

Автор текста: Кирилл Перемет.


Сообщения из Facebook



Коментарии