Наиболее известными евразийцами были: лингвист, филолог и культуролог Н. С. Трубецкой; географ, экономист и геополитик П.Н. Савицкий; философ Л. П. Карсавин; религиозные философы и публицисты Г. В. Флоровский, В. Н.Ильин; историк Г . В. Вернадский; музыковед и искусствовед П .П . Сувчинский; правовед Н .Н .Алексеев; экономист Я. Д. Садовский; критики и литературоведы А. В. Кожевников, Д. П. Святополк-Мирский; востоковед В. П.Никитин; писатель В. Н. Иванов. Классическое евразийство – это яркая страница интеллектуальной, идеологической и политико-психологической истории русской пореволюционной эмиграции 20-30-х годов прошлого века. С момента активного заявления о себе евразийство отличали: изоляционизм;
- признание факта революции в России (в том смысле, что ничто дореволюционное уже невозможно);
- стремление стоять вне «правых» и «левых» (идея «третьего, нового максимализма» в качестве противопоставления идее третьего интернационала).
Как цельное мировоззрение и политическая практика евразийство не только постоянно внутренне эволюционировало, обновляло состав участников, но часто становилось объектом критики, энергичной и весьма эмоциональной полемики, категорического неприятия в эмигрантской среде. И сегодня восприятие евразийских идей в России неоднозначно. Можно согласиться с мнением известного современного российского религиозного философа С.С. Хоружего, который говорит о евразийстве как о тотальной идеологии, с жесткими идейными схемами, с упрощениями и категорическими позициями по всем вопросам, и полагает, что таков был стиль эпохи – время господства идеологий фашизма, нацизма, марксизма и рейдизма. Вместе с тем, С.С. Хоружий отдает дань некоторым идеям основоположников евразийства, которые, по существу, предвосхитили появление таких современных научных направлений, как геософия, экология культуры, номадология. Вплоть до 1980-х годов евразийская проблематика не была предметом серьезных исследований ученых-обществоведов. Авторы немногочисленных статей, так или иначе затрагивающих евразийскую проблематику, крайне негативно относились к представителям этого течения и к их идеям. Еще одна периодизация евразийства дана в книге А.Т. Горяева, согласно которой евразийство может быть разделено на три этапа:
первый – оформление комплекса идей (1921-1924);
второй – утверждение этих идей (1924-1928);
третий – распад общего движения на различные группировки и закат евразийства (1928-1938) . Особое место в исследовании творчества евразийцев, вне всякого сомнения, принадлежит великому русскому ученому Л.Н. Гумилеву, называвшему себя «последним евразийцем» и выразившему незадолго до смерти твердую уверенность в том, что если России суждено возродиться, то только через евразийство .Это течение рассматривалось некоторыми из его первых критиков как продолжение славянофильства. Один из основоположников евразийства князь Н.С. Трубецкой пишет: «Освободив свое мышление и мироощущение от давящих его западных шор, мы должны внутри себя, в сокровищнице национальной русской духовной стихии черпать элементы для создания нового мировоззрения» .Классическое евразийство было идейным наследником славянофильства. Однако, несмотря на то, что по выражению П.Н. Савицкого: «Евразийство, конечно, лежит в общей со славянофилами сфере… проблема взаимоотношений обоих течений не может быть сведена к простому преемству» .
Уникальность же евразийства, по моёму мнению, заключается в том, что это был оригинальный синтез трех учений:
- византизма поздних славянофилов (признание основополагающим элементом Российской культуры византийского предания и Православной Церкви), соединенного с неприятием европейской цивилизации Нового времени;
- восточничества, «поворот к Востоку (Азии)», т.е. признание положительной роли татаро-монгольского ига и единства исторической судьбы и культуры русского и туранских (восточных) народов;
- оригинальное политико-экономическое учение, близкое к марксизму по своим политическим выводам (евразийцы полностью принимали тактику большевиков в смысле их организационной структуры и политического строя).
Однако синтез этих трех учений основывался на рациональном анализе культуры и истории России с одной стороны, а с другой стороны, на одной из первых в мире теорий геополитики, т.е. соотнесении политических и национальных форм органического бытия жизни народов с географическим пространством, или цивилизационном подходе.
Каким будет наше будущее? Этот вопрос, до сих пор интересен всем народам, живущим на нашем Евразийском пространстве. И простым людям и президентам стран ЕАЭС, экономистам, экспертам и политологам. Когда у Владимира Путина спросили каким бы даром он хотел бы обладать, он просто ответил: даром видеть будущее. И действительно, кто может сказать, каким будет наше будущее? Несколько десятилетий назад, мы и в мыслях не могли себе представить, что появятся такие серьёзные организации как ШОС, БРИКС, ЕАЭС, в рамках которого народы и страны будут объединяться и получат уникальную возможность обсуждать своё будущее и будущее нашего геополитического мироустройства.Ведь в каждой стране есть своя уникальная культура, традиция и менталитет.
Можем ли мы выделить среди таких идей планетарного масштаба этот феномен, может ли он претендовать на статус объединяющей концепции при строительства современного многополярного мироустройства?
При всех глобальных процессах и недочётах, мы может выделить две такие глобальные идеи, которые находятся в постоянной схватке друг с другом, как добро и зло, свет и тьма. Великая битва континентов, пояса оси Земли, неба, суши и воды. Это идея Атлантизма, в основе которой заложен принцип однополярной гегемонии США и её полный контроль над глобальными мировыми масштабами и подчинения других институтов власти в лице Евросоюза и НАТО. Здесь присутствует принцип рабовладельческого господства, одной части глобальной элиты над всем миром. Отсутствия гуманизма, прав человека и полное уничтожение суверенитета других государств, разграбление целых континентов экономических и политических, путём продвижения интересов НАТО на восток. В России эта идея имеет под собой воспоминания о 90-х годах и принципах агрессивного Либерализма, одним из ключевых элементов разрушения устоев и принципов традиционного общества, русофобия, неонацизм и разрушение суверенитетов многих стран, потеря своей национальной идентичности. По примеру Прибалтики и Украины мы прекрасно видим к чему это привело, последствия войн, политических кризисов, хаоса и разрушений. И вторая идея — это Евразийский вектор развития, патриотическо-консервативная идея.
В центре которого находится человек, его стремление к справедливости, уважению принципов и приоритетов суверенитета во внутренней и внешней политике. Мечта о построении общества социальной справедливости и многополярного мироустройства. К такому идеалу стремился когда-то Советский Союз, концепция построения общества социальной справедливости рухнула под натиском либеральной экспансии и принципов рыночной экономики. Лишь спустя 30 лет мы стали заниматься процессами формирования суверенитета на государственном и общественно-политическом уровне, а 75-летие победы в Великой отечественной войне, как сакральное напоминание потомкам. Если говорить о российской национальной идеи, то она должна в первую очередь затрагивать интересы большинства народов и этносов, которые тысяча лет проживали с нами бок о бок в едином географическом пространстве. Это идея должна строится в первую очередь на построении общества социальной справедливости, гармонии, добра и историческом опыте СССР, Российской империи. Пока рано говорить, какую концепцию и идеологию сформулирует наше общество и сам национальный лидер в ближайшей перспективе, но запрос уже дан и большинство россиян, поддержали поправки в конституцию, которые дают нам уникальный шанс осознать себя, как часть многовековой истории развития российской государственности, а так же влиять на судьбу страны в будущем.
От нас всех зависит, в каком доме и на каких философских принципах мы будем жить и существовать в будущем наша великая Россия.
