Времена меняются, но порядочность и критическое мышление должно быть всегда. Особенно это важно в информационной сфере. Журналистское сообщество сейчас в стадии активного брожения. Отрасль сама по себе реформируется, не дожидаясь вмешательства представителей всех ветвей власти. Люди, приходящие в профессию, зачастую сами выбирают кем им быть: пропагандистом, репортером… блогером, сотрудником пресс-службы.
Сегодня у нас в гостях главный редактор информационного обозрения «Реальная Россия» Ирина Гирш. У нее за плечами почти четверть века непростого журналистского стажа.
— Ирина, насколько трудно быть в нашей профессии главным редактором именно женщине?
— В нашей профессии дело не в гендерных особенностях. Мы летаем в космос, даже уже служим на подлодках. Главное, оставаться человеком с высокими моральными требованиями и в первую очередь к себе. Недавно награждала юных журналистов – победителей Национальной премии детского патриотического творчества — и во вступлении напомнила шутку о том, что человек, который с утра решил говорить правду к вечеру остался без жены, друзей и работы. В нашем трудном деле правдой жонглировать нельзя…
Какими должны быть журналисты все знают очень хорошо, но жизнь вносит свои коррективы. Журналистом нужно родиться, как и художником, опером или учителем.
Паталогическое желание говорить правду – плохой советчик. Журналистика не столько про правду, сколько про истину. Нужно определиться в начале журналистского пути ты пропагандист, очевидец, рассказывающий о произошедшем или аналитик со своим мнением.
Сложно ли женщинам журналистам? Помню меня один из чиновников назвал «железный кулак в бархатной перчатке». От женщин не ждут жестких разоблачений, а зря.
— Смотришь на СМИ сейчас и не узнаешь наш рынок отрасли, ранее было известно о 10 самых крупных изданий страны, а сейчас их более 10 тысяч! Как думаешь в данном случае — это много или мало?
— Скажу непопулярную вещь. У нас много «районок» — газет с мизерным тиражом и раздутыми штатами, которые лихо используются руководителями муниципальных образований для своих целей, они финансируются из бюджета и по сути к СМИ отношения не имеют. Я против таких «стенгазет районных властей» и считаю, что их надо сокращать, оставляя специальных корреспондентов для оперативной работы с главным медиахолдингом республики, области или края.
Массовость – это не показатель свободы слова. Уверена, естественный отбор покажет жизнеспособность агентств и изданий.
— Чтоты бы хотела изменить, какие преграды по твоему мнению у нас есть?
— Есть прекрасный закон «О СМИ». Будучи главным редактором городской газеты я, на требования и просьбы мэра убрать тот или иной материал, отвечала коротко выдержкой из нашего чудесного закона о том, что учредитель не имеет права вмешиваться в редакционную политику. Мне повезло: мэр был демократичным человеком. Нас все устраивало в совместной работе, пока ему не пришлось вступить в партию власти. Конечно, мне пришлось уйти из моральных соображений. Но такие случаи редкость. Часто учредители диктуют политику издания, поэтому я бы хотела честности в маркировке. Например, финансируется государством, финансируется Госдепом США… я хочу, чтобы зрители, читатели знали «кто платит, а кто танцует». На самом деле мерзко и отвратительно, когда госпропаганда или госдеповская пропаганда промывает мозги людям. Мы тоже хороши… У нас полное отсутствие информационной гигиены. Время фастфуда. Мы разучились читать между строк, мы вообще разучились читать.
Изменить бы хотела отношение к языку. Молодежный сленг хорош, но не всегда и журналисты должны это хорошо понимать.
-Ну, а все же может самая главная проблема именно в блогосфере, именно в той части, где блогеры пытаются быть похожими на журналистов?
— Блогеры находятся фактически в полулегальном поле. Профессии блогера не существует в настоящий момент. Как-то на «Прямой линии» с президентом России Владимиром Путиным вопрос статуса блогеров в правовом поле поднимала Наталья Краснова из Челябинска. Она задала главе государства вопрос относительно будущего профессии в части официального узаконивания рода деятельности. Владимир Путин ответил, что если необходимость в узаконивании блогерства, как сферы трудовой деятельности появится, то профессия может стать официальной.
Не так давно в России создана «Ассоциация блогеров и агентств». Как говорят учредители, с целью консолидации рынка и продвижения различных инициатив, создание «чёрных списков» участников сферы и эффективного механизма взаимодействия с государством.
Ассоциация уже охватывает 65% рынка или более 30 агентств, курирующих более 32 тысяч русскоязычных блогеров; она займётся выработкой норм взаимодействия бизнеса, производителей контента и государства.
Мы слышим «гражданская журналистика», «блогеры как журналисты», «новые медиа» и «user generated content». Обсуждать информационную революцию, благодаря которой блогеры вытеснят СМИ, стало модно и как-то искусственно навязано, причем настолько, что многие поверили.
Мое мнение категорично – такого никогда не должно быть. У нас с блогерами разные роли. СМИ — это общественный институт, это основной источник информации о происходящем в стране.
У блогеров нет обязательств перед читателем, они не подчиняются правилам журналистики, заданных законом о средствах массовой информации. Блогеры, если не очевидцы, то пересказчики, не гарантирующие правдивости. К правдивости журналистов тоже много вопросов, но тем не менее правовая кара все же висит над клавиатурой или камерой.
У журналиста есть обязанности, обязательства и права, ответственность и много других «но» и «нельзя». Журналист не может призвать к сожжению, к неповиновению… а блогер — легко. Ответственность за слова в виртуальной реальности почти отсутствует и блогосфера в шоке, когда неконтролируемый поток речи приводит к уголовному делу. А вот к журналисту «черный воронок» приедет моментально. После начала спецоперации на Украине ситуация стала меняться. Некоторые, с моральной распущенностью блогеры, пополнили список иноагентов.
-Кстати о профессии, на твой взгляд, что самое важное в ней, почему именно ее выбрала ты? Не пожалела?
— В детстве написала пророческие строки «все время что-то говорила и умерла с открытым ртом», видимо судьбой был предопределен выбор (улыбается). Я по жизни борец за справедливость, это и повлияло на выбор профессии. Люблю помогать людям в трудных ситуациях. Самоотверженно борюсь с коррупционерами во власти потому, что очень люблю свою страну.
Долгое время жила в Хакасии, был свой информационный портал, на котором публиковала большое количество материалов про местных представителей власти, которые возомнили себя царьками. Им это не понравилось и… последовало незаконное уголовное преследование, которое закончилось для заказчиков очень плачевно. Губернатора не выбрали на очередной срок, потом он скончался от последствий ковида, его заместитель за коррупционные преступления получил солидный срок лишения свободы. Ну а, министерству финансов России пришлось рассчитываться со мной. Я реализовала свое право на реабилитацию, обратившись в суд о возмещении материального ущерба и морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.
Следствие длилось полгода, затем следственная часть силового ведомства вынесла Постановление о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью к совершению преступления. Следователем было признано за мной право на реабилитацию.
Так была поставлена точка в затянувшемся многоточии. Иски рассмотрены положительно, более того по направленным исполнительным листам в российский минфин средства получены.
Сначала вообще не хотела заявлять моральный вред, затем решила отдать средства на благотворительность. Ведь произошедшее не оценивается деньгами. Как можно оценить слезы матери, ужас ребенка, который пришлось пережить в связи с моим задержанием, сердечный приступ отца, надетые наручники? Самое отвратительное, что ты абсолютно беспомощен перед системой. Кроме как на вселенскую справедливость уповать, когда ты в наручниках, не приходится. Затем был суд. Забавно, конечно, было видеть в судебном процессе, аж двоих следователей… Судья же не только не нашла оснований для ареста, но и для возбуждения дела в целом. И тем не менее, полгода наружки, прослушки, невозможность выехать к родным и близким в другой регион…
Государство оплатило неуемную деятельность бравых хакасских правоохранителей. Как я и обещала, полученные за незаконное уголовное преследования средства были перечислены в разные регионы приютам для бездомных животных.
Мне многие коллеги завидуют, говорят «вот, у тебя в журналистике было все и карьера и наручники за противостояние с властями».
Хотя никакого противостояние властям и не было, было противостояние коррупционерам, поэтому в стан к оппозиционерам я себя не отношу.
— Журфаки при Вузах и курсы, семинары и тренинги, как правильно выучится на журналиста?
— Вспоминая свои первые шаги в журналистике, могу сказать однозначно – журналистике научить нельзя. Преподаватели, в большинстве своем, если говорить честно отстают от сумасшедшего темпа реальности. Азы журналистики можно получить. Но вопрос в другом, кто платит преподавателям. Если Госдеп, то мы получим одну модель, если бюджет наш, то другую. Можно научить писать без ошибок, правильно выстраивать предложения. Некоторые аспекты советской школы журналистики, которую называют пропагандой, я бы все же оставила. Главное привить уважение к читателям, слушателям, зрителям.
Да, спрос рождает предложение, но это чревато. Во власти журналистов превращать людей в бездумную массу или думающую.
-Все глобальное общество все больше уходит в минимализм, даже появились микро-новости и 30 секундные мини-ролики, как думаешь к чему это приведет?
— Сама иногда в дороге просто листаю ленту новостей и читаю заголовки. Новости – продукт скоропортящийся. Минимализм в новостях приветствую. Для небольшого числа думающих аналитика останется и будет востребована. Я уверена в этом. У каждого поколения свои потребности и свое восприятие. Мы любили читать и смотреть сериалы. Молодежь с клиповым мышлением довольствуется короткими роликами. Это издержки не только времени, но и образовательных принципов последнего десятилетия. Сейчас Россия задумалась над выходом из Болонского процесса и думаю, следующие поколения опять начнут читать.
— А если с другой стороны подойти к проблеме, как можно улучшить нынешнюю ситуацию и заинтересовывать публику новостями и интервью?
— Я бы не сказала, что сейчас аховая ситуация. Так и должно быть. Люди смотрят длительные стримы, люди слушают интервью с теми, кто им интересен. Повторю лишь то, что я за маркировку каналов и изданий, чтобы перед тем как послушать или посмотреть люди знали финансируется государством, рекламодателями или госдепами…
— Какую сферу искусств ты бы сравнила с журналистикой?
— Скорее с видом спорта. Я бы сравнила журналистику с шахбоксом. Как нам говорит википедия, шахбокс — синтез шахмат и бокса; спортивно-прикладная дисциплина, гибридный метод развития интеллектуально-физических способностей личности, обучающий умению комбинировать умственную и физическую деятельность в экстремальных условиях боя.
— Многие люди считают журналистику «личной профессией», то есть где развивается творческая индивидуальность автора, как у художника. Согласна ли ты с таким утверждением?
— Да. Журналисты – индивидуалисты, но в команде уметь работать надо. Журналистам, как бы это парадоксально ни звучало, не хватает общения. Когда мы встречаемся на пресс-конференциях нам не хватает уважения друг к другу. Могу с уверенностью сказать, раньше такого не было. Мы любили общаться. Сейчас более тесное общение возможно во время пресс-туров. Я понимаю, все бегут… и я бегу… это уже спорт, а не журналистика.
— Как думаешь может ли современный человек, прожить сутки без новостей? И если да, то это значит, что Робинзон и Пятница не одиноки?
— Многие выбирают гостиницы и рестораны, где отсутствует доступ к интернету. Многие специально уезжают на острова, в тайгу, чтобы оградить себя на какое –то время от непрерывного потока новостей. Конечно, Робинзонами быть иногда полезно. Удивляют люди, которые умудряются листать ленту новостей, соцсетей даже находясь в театре. Это зависимость, с которой надо научиться справляться.
— И напоследок, кто твой кумир в журналистике? Нужен ли ориентир начинающему журналисту в профессии?
— Наверное, читатели посчитают меня заносчивой, но у меня нет кумиров в журналистике, у меня вообще нет кумиров. Чтобы не разочаровываться лучше не очаровываться. Начинающим журналистам хочу посоветовать одно – не гнаться за глобальным. Смотрите под ноги там много интересного. Глобальное, аналитика придет с опытом. И еще, к интервью нужно готовиться.
Интервью вел главный редактор Дмитрий Захаров
