16 декабря 1773 года толпа из 50-ти адамсовских «сыночков» залезла на 3 груженых чаем торговых судна, стоявших на рейде Бостона. За 3 часа они присвоили все мало-мальски ценные предметы, вскрыли судовые кассы, завязали массовую драку на кораблях и сбросили в воду 342 ящика чая, общим весом в 90.000 фунтов (из имевшихся на борту 120.000 фунтов). Оставшиеся 30.000 фунтов налетчики присвоили, и продали по стандартной спекулятивной цене в 7 шиллингов 4 пенса за фунт. Это стало очередной реперной точкой отсчета в конфликте. Но, так как в деле участвовали американцы, сами они «постеснялись» выступать от собственного имени и залезли на корабли, став «ряжеными» в наряды индейцев. Козлами отпущения назначили… индейцев племени могавков. Именно в их одежды оказались наряжены нападавшие. При всем притом, лица вопиюще белых «хулиганов» украшали яркие племенные цвета. «Чтобы никто не догадался», ну да… В ответ родное Правительство ввело блокаду Бостона, пока колонисты не соизволят расплатиться за утопленный ими ценный товар, и не докажут, что накрепко завязали с мятежом. Ну и, желательно, что завязали с крепкими спиртными напитками. Для убедительности губернатором Массачусетса назначили генерала Томаса Гейджа.
Обидевшись на такое вымогательство, колонисты 05 сентября 1774 года собрали в Филадельфии Первый Континентальный Конгресс от имени 9 колоний. От штата Массачусетс на него торжественно прибыл наш герой, Сэмюэль Адамс, в компании двоюродного брата, знакомого нам уже адвоката Джона Адамса. Ну, которого американцы посадили потом в президентское кресло после Джорджа Вашингтона. На Конгрессе ребята дурака не валяли, а издали «Декларацию». Но, отнюдь не Независимости, а «Декларацию прав и жалоб». В которой написали всё свои претензии по поводу различным поборов и налогов от Англий, которая грабит почтенных «сиротинушек» совершенно беззастенчиво. И даже с упоением сердечным. Посредством своих «Невыносимых законов страшного 1744 года» числом аж 5 штук! И решили объявить тотальный бойкот британским товарам. Что вызвало падение поставок из Англии за 1 год на 97%. Вопрос о поставках колониальных товаров в метрополию решили в том же духе. Мол, чужого нам не надо, но и свое — не продадим, лучше подпортим! В подтверждение этого тезиса повсеместно начали создаваться Комитеты Общественной Безопасности из местных пассионариев, для проведения в жизнь решений Конгресса. К примеру, в 1774 году реальная Власть в штате Вирджиния практически полностью перешла в руки комитетов.
Кроме чисто финансовых трений существовала еще одна беда — правительство неожиданно для колонистов стало более гуманно относиться к… индейцам. И запретило поселенцам честно аннексировать земли к западу от Аппалачских гор, где ещё обитали аборигены, поставлявшие в метрополию пушнину. Колонистам это очень не понравилось; особенно Джорджу Вашингтону, прикупившему за бесценок за горами землицы. Так что колонии бурлили вовсю. В том же 1774 году, в связи с ухудшающейся обстановкой Парламент Британии принял «Акт о Расквартировании» (по сути, модифицированный «Акт о Мятеже»). И в Америку наконец-то перебросили войска для исполнения функций полиции, что обычно ничем хорошим не заканчивается. Солдаты, они вообще-то для другого созданы. На расквартирование Британия даже выделила деньги под строительство военных объектов, и выкупа свободных построек (в Бостоне под казарму забрали… публичный дом, что категорически не понравилось местным любителям кутежа, веселья и беззаботной жизни). Так что американцы заботу не оценили, продолжая бушевать. Им в поддержку в 1775 году большими тиражами вышел знаменитый памфлет Томаса Пэйна «Здравый смысл», с требованием отделения от ненавистной Британии.
19 апреля 1775 года дошло уже и до вооружённого нападения на гражданских колонистов. Эти кровавые события происходили в городах штата Массачусетс: Мидлсексе, Лексингтоне, Конкорде, Линкольне, Метономи и Кембридже, близ все того же города Бостона. Авторитетные местные жители решили, что они тоже не так просты, как кажутся, они прекрасно осознают, что происходит, и еще в 1774 году соорудили свой собственный, Массачусетский Конгресс. Англичане вполне законно объявили в феврале месяце территории мятежными и отправили отряд генерала Томаса Гейджа в 700 острых штыков ликвидировать хранилище оружия и боеприпасов демократов города Конкорд. Военные возомнили, что марш их окажется тайным, но не тут-то было. Местный ювелир, Пол Ревир, вскочил на лошадку и совершил знаменитую «скачку Ревира», предупредив мятежных малолеток, а также их родителей. Так что, когда по пути 19 апреля 1775 года британская пехота забрела в городок Лексингтон, водички попить, их встретили. Сперва всего-навсего 70 ополченцев во главе с весьма суровым господином, местным капитаном Джоном Паркером. Кэп прилюдно пообещал убить любого, кто попятится в тыл, посему его бойцы принялись увлеченно палить в госслужащих из огнестрельного оружия. Те, как ни странно, обиделись и ответным огнем убили 8 живых мятежников. Дальше — больше. День перестал быть томным. У Северного моста Конкорда на отряд в сотню государевых военнослужащих напало до 400 местных демократов. В перестрелке имелись жертвы с обеих сторон. Отряд отошел к основным силам, и к полудню они начали движение к Бостону. Местные устраивали засады, вились вокруг «подобно шершням» и стреляли в пехотинцев из-за всех деревьев и валунов. Как говорили раньше в России, «погнали наши городских». Потери несли обе стороны, они доходили до нескольких сотен человек. По американским данным британцы потеряли аж 273 человека убитыми, а ополченцы — всего-то 95 человек. Добравшись до Бостона, англичане заперлись в городе, и началась его осада толпами прибывающих со всех концов местных пассионариев (более 15.000 человек). В честь этого замечательного события и по сию пору каждый третий понедельник апреля в Массачусетсе, Мэне, Коннектикуте и Висконсине устраивают «День патриота», сильно выпивают и не ходят на работу. Понимая, что это безобразие надолго, 15 марта 1776 года британский флот эвакуировал из города-порта военных, женщин разных степеней замужества и рода занятий, и нажитых детей.
Кстати, для прояснения ситуации в последующей терминологии повествования. Американская Историография очень четко различает: бытовой бой на ножах, общественные или массовые столкновения, стычку, бой местного значения и собственно сам бой и «битву». Если в боевом контакте с противником гибнет более 10 американцев — это однозначно Сражение. Если больше 50 — Битва. Если больше 200 — Эпическая Битва. Иногда, в случае весомых последствий для самих США, число павших героев может быть кратно уменьшено (как, к примеру, в Битвах за Тикондерогу и при Матаникау). Ну, это чтобы впредь терминология была понятной.
Юридическое же оформление провинциальный мятеж получил 04 июля 1776 года, когда в городе Квакертауне толпа местных рабовладельцев, торговцев, финансистов, а также различного рода занятий представители мятежников собралась на уже Второй Континентальный Конгресс. В данном странном собрании участвовали, что интересно, только чисто белые люди. Не было там рабов из Африки, будущих афроамериканцев, мулатов, кули, креолов, эскимосов или коренных жителей континента (индейцев), так как на эти народы «Свобода» не распространялась. И начертали Декларацию Независимости. В которой цинично, нагло и по-хамски отвергли Короля, его налоги, законы любимой Родины и… собственно саму горемычную Родину. Оставив только рабовладение, как осененную веками привилегию Белого Человека. Извините, не только белого, а вообще тогдашнего Человека. Поводом стало вполне логичное мнение, что по британским законам нормальный англичанин может отрывать от сердца лишь те налоги, за которые проголосовал его «специально обученный» представитель. А так как представителей американских колоний в Британии тупо не имелось, то и отрывать… как бы и не нужно. Вот будут в Британском Парламенте американские авторитетные деятели — вот тогда к ним с вопросами и подходите. А пока — «улыбчивое «Hasta la vista, baby»* (с исп. — «До свидания, детка»), и будьте здоровы».
Далее хитрое Правительство разрешило колонистам иметь в Палате Представителей своих членов, но… пропорционально, по 2 души на штат. То есть, всего 26 представителей (на 2.500.000 голов населения колоний), притом, что Палата состояла из 658 членов (при населении Англии 9.000.000 человек)! Американцы в ответ заявили, что это — самое настоящее издевательство; чем, по своей сути, предложение и являлось. Британцы понимали всю несерьёзность ситуации и просили в своё время об одной малости. О введении налога на торговлю чаем ровно в 1 пенс на 1 фунт веса. Так что налог, составлявший 2 пенса, поднялся на треть, до 3 монет. Это и стало кличем мятежников. Фраза «Чай стоит три пенса за фунт» означала: «Бей англичан-угнетателей, нагло шарящих по нашим и так дырявым карманам!».
Кроме этого, имелось у верноподданных Короля еще несколько претензий к своему сюзерену. Он был виновен в том, что:
«…пытался натравливать на жителей наших пограничных земель безжалостных дикарей — индейцев, чьи признанные правила ведения войны сводятся к уничтожению людей вне зависимости от возраста, пола и семейного положения».
Как будто бы это краснокожие высадились массово в Европе и погнали бледнолицых в глубь континента. Интересный, конечно, тезис, но был еще один, понаглее: «Король подстрекал нас к внутренним мятежам»…
Тут уже просто, без комментариев, классическое «а нас за что?». Подписывать Декларацию, впрочем, дураков не нашлось. Либо залихватски храбрыми, либо чересчур веселыми в тот момент оказались лишь президент Конгресса Джон Хенкок (этот начертал автограф на пол страницы) и секретарь Чарльз Томсон. Остальные непоколебимо и непреклонно «избежали» — мало ли что… Самое замечательное, что Декларация никакой независимости штатов не провозглашала. В ней, после ряда жалоб на родного Монарха, просто прозвучали словосочетания «Соединенные Государства Америки» и «Свободные и независимые государства», и только. Так что, юридически бумага считалась абсолютно ничтожной. Кроме всего прочего, порешили создать собственные Вооруженные Силы — Континентальную Армию, просуществовавшую 10 лет, до 1785 года, и набранную из местных же «минитменов». Местных ополченцев, молодых фермеров (до 30 лет), собиравшихся по тревоге очень быстро («в одну минуту», отсюда и название) для решения силовых проблем с аборигенами и иными врагами. Кстати, для сведения, с апреля по июнь 1776 года в колониях приняли порядка 90 Деклараций Независимости. Этим занимались вообще все подряд, включая цеховые объединения. «Декларация Независимости гильдии шорников Квакертауна», звучит гордо!
Продолжение следует…
Автор Кирилл Перемет
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
