Основным поводом для предательства, напомню, явилось принятие Парламентом Великобритании в 1764 году «Закона о валюте». Который напрочь запрещал американским колониям беззастенчиво и бесконтрольно печатать ничем не обеспеченные бумажки в стиле незабвенного Попандопуло, обязывая платить налоги в метрополию исключительно полновесным золотом и серебром, а не аляповатыми фантиками. То есть переводил колонии на «золотой стандарт». Что лихие заокеанские подданные и посчитали страшным хамством со стороны Правительства. Как говаривал незабвенный Михаил Задорнов:
«Все из-за «бабок» (денег)!.
В мае 1775 года Континентальный Конгресс воочию показал, для чего ему нужна Независимость. Для себя любимого. Вернее, для личного обогащения путем печатания собственных денежных знаков, в противовес проклятому фунту стерлингов. Он приказал включить печатные станки на полную мощь. Дабы наштамповать фантиков для себя, новой армии, флота, администраций и проч. Денежная единица отныне именовалась «континентальный доллар». Сия денежка ходила на территории Мексики аж с XVII века, приплыв в страну кактусов из далекой страны Испании. Где штамповалась из южноамериканского серебра и именовалась европейцами «таллер». Бедным англосаксам сложно было выговаривать такую сложную абракадабру, и монету переиначили на «доллар»; правда в Вирджинии называли «песо» и обозначали знаком «$» (наложенные друг на друга литеры «S» и «P»). Новую единицу тупо приравняли к 1 испанскому песо. К столь чудной идее с радостным стоном подключились все Североамериканские Государства. И принялись выдавать на-гора тонны ничем не обеспеченной черно-белой макулатуры в виде собственной валюты. Печатали эту фигню где ни попадя, доведя ассортимент до 3.000 образцов, пришлось даже издавать специальные альбомы, чтобы хоть как-то разбираться в хитросплетении курсов фантиковых «валют».
Дабы население осознало свою ответственность за судьбу возлюбленной Независимости, отказ от этих бумажных «керенок» был объявлен преступлением! Как и требование обмена фантиков на монетарное серебро, либо любую валюту, ниже объявленной в фантике стоимости. В наказание свободным от монархического ига личностям вводились штрафы, кутузка и конфискация всего, чего только можно. И чего нельзя тоже. Вопросы быстро решались четкими-конкретными ребятами «в пыльных треуголках» из Охранников общественной безопасности. Уже к декабрю 1776 года доллар рухнул до 0,3 песо! В ответ, в конце 1776 года демократы установили предельные цены на широкий ассортимент товаров. И приняли меры для контроля заработной платы. Были категорически запрещены «опережения и захваты» — хранение больших запасов продуктов или товаров впрок. Продукты должны быть свежими! Правительства штатов требовали продавать их только по установленной цене в разноцветных бумажках. Такой вот «военный коммунизм и аракчеевский произвол». Чтобы даже идиоты понимали меру личной заинтересованности, в 1776 году Массачусетский Конгресс издал Декрет, согласно которому все, кто требовал обмена фантиков на серебро, считался классическим «Врагом Государства» (Enemy of the State). С соответствующей шкалой репрессий. В результате столь грандиозных махинаций «правительств» дичайшее количество фермеров и торговцев тупо разорилось. В ответ оставшиеся фермеры стали выращивать продукта ровно столько, сколько требовалось для поддержания минимальной жизнедеятельности. Правительство поржало над недалекими и ответило «продразверсткой». Со всеми ее прелестями, горестями и шарадами на тему: «Деточка, ты на этой неделе кушала? Значится есть хлебушко? А если найдем?».
Все продукты силой оружия изымались в обмен на «долговые расписки», щедро раздаваемыми всевозможными вооруженными и госслужащими всевозможных государств. Обещавшими навязанную оплату в неопределенном еще «Светлом Будущем». Фермеры от такого счастья массово бросились бежать в леса, зарывая и пряча продовольствие и имущество. Все, кто мог, старались получить наличные, а главное выгодно — сбыть товары за нормальные полновесные британские фунты. Континентальный Конгресс отреагировал на такую подлость оперативно, издав «Акт о предотвращении вывоза тех предметов снабжения, которые необходимы для вооруженной борьбы с Англией». Макулатура по имени «доллар» стремительно дешевела. Нужно было срочно что-то придумывать. И демократы придумали. Они решили ввести меры не хуже Суллы и изъять имущество, то есть просто ограбить лоялистов (деятелей, поддерживающих Монарха). Под пресс «раскулачивания» попадало по сведениям историка Роберта Калхуна от 15 до 20% белого населения. К глубокому сожалению правительства, этого было слишком мало. Размах не соответствовал громадью планов. Посему в преступники записали вообще ВСЕХ, кто не патриот. То есть и пацифистов тоже. Процентов эдак 55% населения. Гадких «непатриотов» континентальная братва назначала исходя из собственного понимания остроты революционного момента. Как заметил по схожему поводу историк и коммунар дон Румата Эсторский *:
«Кто не трогает, тех больше всех и режут». (*дон Румата Эсторский – герой социально-фантастической повести Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом»)
Люди массово бросились на подконтрольные британцам территории. Тогда хитрое правительство придумало обмануть общественность красиво и провести Национальную Лотерею под лозунгом: «Североамериканский неудачник — не мамонт, неудачники не вымирают».
Выпустили 100.000 фантиков («лотерейных билетов» номиналом 20 долларов за листик). Начали 01 мая 1776 года, а к 01 мая 1778 года распродали в очень добровольно-приказном порядке всего 20.000 бумажек. Заодно и перепись глупого населения в Стране провели. Загрустили и принялись снижать минимал, но никто не поддавался на дешевый обман, так что, в конце концов, Лотерея принесла обманщикам жалкие 100.000 долларов. По 1 доллару с 1 фантика. Инфляция зашкаливала, народ разорялся, патриоты ликовали.
В ответ Джон Адамс обиделся на несерьёзных подданных, обвинив их на полном серьезе «в алчности, эгоизме и отсутствии патриотизма, которые могут уничтожить Революцию».
Франклин был в это время очень сильно оторван от реальности и вещал с трибун, что:
«инфляция — это здорово, и это — справедливый налог на Войну и Свободу», а «печатный станок — замечательная машина, которая оплачивает и снабжает армию, и быстро окупается».
Насчет окупаемости — не поспоришь… Пока Отцы-Основатели барахтались в деньгах и эйфории, их не совсем адекватные действия привели к социальному параличу облагодетельствованных территорий. Американский историк Уильям Грэм Самнер, в труде «Финансист, и финансы Американской революции» писал, что все национальные товары и ресурсы ушли в тень, очутившись вне досягаемости от правительства. Так проходила суровая «борьба» с ожидающимися британскими налогами, «несшая процветание народам колоний».
Отцы-Основатели стремительно богатели. Население в свою очередь стремительно нищало. С течением столетий в этом плане ничего не изменилось — американцы все также беспричинно печатают тысячи тонн ничем не обеспеченной бумаги. Только вываливают их не на собственное население. А уже на всю Планету.
Англичане о мятеже узнали лишь в сентябре месяце. И сильно обиделись. Особенно сущий «ребенок» на троне (с 1811 года из-за его сложных отношений с окружающей действительностью над монархом ввели Регентство) Король Георг III. И, естественно, попытались вернуть честно отобранное у диких индейцев имущество в свои ухоженные аристократические длани. Боевые действия начались уже в 1775 году.
Автор Кирилл Перемет
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
