Далее Вашингтон увел остатки своих солдат на зимовку 1777-1778 годов в Велли-Фордж. Войска простояли там 6 месяцев, потеряв только умершими от болезней 2.500 человек из 10.000, так, что к весне в распоряжении Вашингтона осталось всего порядка 4.000 бойцов. Дезертирство становилось повальным, и Континентальный Конгресс постановил, что подписавшие контракт на 1 год должны продлить его ещё… на 3 годика. Или до конца войны, буде он наступит быстрее. Когда служивые поинтересовались оплатой, им ответили, что денег нет, вы мол, держитесь, а жалование получите землей. Потом. После войны. Наверное. По крайней мере, надел «метр на два», точно. Здоровый скептицизм в рядах воинства резко подскочил, и к концу 1778 года стартовала (по предложению Вашингтона) «принудительная вербовка добровольцев». Согласно «почти что» честному контракту рядовым платили 6 долларов в месяц, капитанам — 20. В 1775 году на 30.000-ю армию выделили 2.000.000 долларов, в 1776 году — 6.000.000 бумажных долларов. Но подлая инфляция, на которой наживались Отцы-основатели, съела всю надбавку, так что, по факту, это были все те же 2 миллиона. Многие солдаты являлись фермерами, но от аренды и налогов их не освобождали, поэтому пустующая земля дохода не приносила, в результате чего поля отбирались за долги «правильными ребятами». Недовольных ожидали привычные лесопосадки. Красиво? Очень! Тогда с 1777 года стали загонять в ряды попавшихся под руку рабов. За время войны за Независимость в армию забрили до 5.000 афроамериканцев (5% бойцов). Короче, жрать было нечего, солдаты разбегались как тараканы от мелка «Машенька»…
Противостоявшие тающей как снег на солнце Континентальной Армии британцы же совершенно расслабились и чудесно проводили время в Филадельфии, даже не пытаясь оказать серьёзное давление на формирования мятежников. Ведь на тот момент они вполне себе успешно мордовали так называемую Континентальную Армию. Дело неспешно шло к подавлению очередного тривиального колониального мятежа, коих в истории Туманного Альбиона случалось немало. А торопиться не стоило, ведь служивым каждый день капали весомые «боевые шиллинги». Начальство, конечно, закатывало скандалы, но это — нормально. При постройке Великих Пирамид начальство тоже качественно скандалить умело. Но тут как раз очнулись от долгого сна старые соперницы Британии — Испания, Голландия и Франция. И на деле доказали, что расслабились британцы зря.
Действительно, «случилось страшное» — встрепенулась старая неприятельница Британской короны, королевская ещё на тот момент Франция. И решила активно поучаствовать в в войне на стороне колонистов, доставив в Америку две вещи, так необходимые для победы в колониях. Деньги и войска. В 1779 году Вашингтона просто завалили провиантом и материалами, так что там даже не могли найти склады для размещения «гуманитарной помощи». Континентальная Армия (по сути, большой партизанский отряд на подножном корме) была спасена! Ещё в 1776 году в Париж прибыл представитель Континентального Конгресса Сайлас Дин с достаточно лаконичной просьбой: «Оружие и порох!». Король Людовик XVI приказал создать сеть фиктивных компаний-посредников (одну из которых возглавлял, кстати, авантюрист и литератор Огюст Карон Бомарше). Сначала в Америку отплыло 3 корабля, за ними — ещё 9. К 1779 году флот Бомарше состоял уже из 30 торговых и 10 военных кораблей. За 2 года они перебросили через океан до 50.000 ружей, 67 пушек и громадное количество боеприпасов. В декабре 1776 года во Францию приплыл Бенджамин Франклин с массой интересных лично ему предложений. Но король Людовик XVI не особо торопился углублять сотрудничество, и дабы подхлестнуть события, Франклин коварно «засветил» компанию Бомарше. Англичане пришли в ярость и принялись вооружать свой флот. Французы ответили мобилизацией. Министр финансов Жак Неккер доложил королю, что за вооружение и боеприпасы Франция получила через Мартинику и Гваделупу колониальных товаров на 2.275.000 ливров. И вот 04 ноября 1777 года до Парижа докатилась весть о разгроме британцев при Саратоге. Ага, сказали себе французы, эти колонисты не полностью безнадежны, игра стоит свеч. Именно Саратога с тамошней «drinken fury» атакой бессимптомного гения и стала точкой бифуркации в американском мятеже. Это к вопросу о «роли личности-в нетрезвом состоянии- в Истории». Резюмируя, можно признать, что виски — в ряде случаев архиполезный. И в боевых действиях, и в международной высокой политике.
Срочно 30 января собрался Совет Министров, и 06 февраля 1778 года Франция заключила с мятежниками «Франко-американский Договор о свободной торговле» и тайный — о скором вступлении в войну с Британией. 20 марта 1778 года отношения с Англией были прерваны, а Франклина приняли в Версале как официального посла Тринадцати Колоний.
Не остались в стороне и старые «друзья» Лондона — Испания с Голландией. В 1776 году Испания подарила США 2.000.000 серебряных турских ливров, спасая умирающую экономику колонистов. Деньги передал торговый дом «Диего де Гардоку» в Бильбао. Французские деньги переправлял франко-испанский торговый дом «Родриго Гонзалес и Ко». С 1776 года по 1778 год в виде беспроцентного кредита американцы получили 7.944.806 песо.
Голландцы через свой карибский «офшор», остров Синт-Эстатиус, организовали мощный торговый канал для американских товаров, в дальнейшем выдавая их за собственно голландские. Корабли колонистов заходили в порты Синт-Эстатиуса по 7-8 штук в день, поставив 12.000 бочек табака, 1.500.000 унций индиго и море риса. В ответ увозя, естественно, оружие. Большинство американских бойцов воевало с голландскими мушкетами «Dutch/Liege» в натруженных руках. В 1776 году было поставлено 18.000 стволов, в 1777-1778 годах — ещё 66.000 мушкетов…
А в это время генерал Хоу, считая, что дело сделано, заявил об уходе в отставку. И самовольно покинул пост, 24 мая 1778 года сбросив командование генералу Генри Клинтону. Британия в ответ на договор, отозвала из Франции посла, и Людовик XVI через месяц объявил англичанам очередную войну. Клинтон, понимая, что французы вполне могут вторгнуться в Нью-Йорк, приказал отводить сухопутные силы к портовым городам, и сам двинул войска к этому стратегически важному пункту. 28 июня Континентальная Армия его догнала, и произошло сражение при Монмуте, окончившееся вничью. Клинтон отошел в Нью-Йорк, как раз перед самым прибытием флота адмирала графа Шарля д Эстена. Война зашла в тупик, силы сторон понемногу «бодались» в локальных стычках до наступления холодов.
29 декабря 1778 года корпус Клинтона захватил Саванну.
В 1779 году к войне с Британией всерьез присоединилась старая добрая Испания. Губернатор Луизианы Бернардо де Гальвес ознакомился с декларацией о её начале в августе месяце. Он долго не затягивал, и 12 сентября идальго атаковали британский форт Мэкхэк близ Батон-Руж. Форт защищало 400 солдат и 150 лоялистов, усиленных 13-ю мускулистыми африканцами испанских колоний. Ничего путного испанской артиллерии они противопоставить не могли и сдались 21 сентября. За Мэкхэком пал форт Натче, после чего река Миссисипи оказалась очищена для действий американских судов. Кроме этого, испанский флот атаковал англичан в Белизе, бои с переменным успехом продолжились и в следующем году. Британцы потеряли Омоа, но в марте 1780 года послали с Ямайки в Гондурас 3.000 штыков для захвата порта Сан-Хуан. Правда, их скосила эпидемия, и несолоно хлебавши обратно вернулось всего 500 человек, притом, что в боях погибло лишь 120 красномундирников. В Луизиане в марте того же 1780 года конкистадоры атаковали форт Шарлотта близ Мобила и 13 числа захватили его. Далее они отправились к самому Мобилу и без боя взяли город на шпагу. В это же время из Гаваны вышла эскадра Хоакина де Канаверала для захвата Пенсаколы, напугавшая британцев настолько, что при виде вражеских кораблей они сразу же заклепали свои пушки. Беда в том, что испанцы этого обстоятельства не знали, и посчитав себя недостаточно сильными, 20 мая вернулись в Гавану. Пришлось англичанам, поругивая испанцев, пушки расклепывать. 09 марта 1781 года экспедицию повторили — 24 марта конкистадоры под водительством неутомимого Гальвеса высадились под Пенсаколой в местечке Сомбреро, и вплотную занялись укреплениями Форт-Джорджа. 10 мая Пенсакола пала, а 1.100 выживших англичан сложили оружие. Довольный Карл III произвёл Гальвеса в генерал-лейтенанты и назначил губернатором Западной Флориды и Луизианы. Кроме собственно военной помощи, идальго продолжали оплачивать содержание Континентальной Армии, передав Вашингтону уже после высадки войск де Рошамбо 500.000 песо, плюс еще столько же на жалование французским эскадрам. Весь этот комплекс мер оказал важное влияние на результаты Йорктаунской компании.
Правда, даже, несмотря на вступление в войну французского и испанского королевств, мятежники все равно оказались не в состоянии переломить ход боевых действий. Зимовка 1779—1780 годов стала еще более катастрофичной для войск, чем зимовка в Велли-Фордж. Финансы разваливались, снабжение — вослед за финансами. Дошло до прямого мятежа в войсках. Армия демократов была вообще небоеспособна и История, как сказал Ленин, могла «пойти другим путем». Но, тут подоспела уже прямая военная помощь от Людовика XVI.
02 февраля 1780 года был создан Специальный Экспедиционный корпус (Expedition Partticuliere), под командованием генерал-лейтенанта графа Жан-Батиста де Рошамбо, будущего маршала Франции. В него входило 4 полка — Бурбонский, Суассонский, Сетонжский и Королевский Цвайбрюккенский, плюс артиллерийский батальон, инженерная рота, отдельная пехотная полукампания и эскадрон гусар на закуску. Общее число милитаристов составило 5.300 пехотинцев и 350 кавалеристов при 10 орудиях (12-ти и 18-ти фунтовые пушки, плюс парочка 13-ти дюймовых мортир на всякий случай). Так что 15 июля 1780 года в Ньюпорт (Род-Айленд) прибыло около 6.000 (152 бойца умерло по дороге) французских солдат, правда, оказавшихся блокированными британской эскадрой. Флот же французов, занятый в Вест-Индии, прийти на помощь сухопутчикам в 1780 году так и не смог.
Автор Кирилл Перемет
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
