— Расскажи, пожалуйста, подробнее, что именно произошло в финале спринта против колумбийки Стефани Куадрадо? Как ты упала?
— Мы вышли на старт, вместе поехали, создавали друг на друга давление. Я её выпустила на первую позицию, она с этим согласилась и продолжила заезд. Но в какой-то момент я достаточно сильно отстала, а она, видимо, решила, что нужно меня подождать. Соперница посмотрела назад и зацепила трек педалью, а я в этот момент подъезжала к ней снизу, не успела сманеврировать, воткнулась в неё и полетела через руль.
— Насколько серьёзными оказались последствия?
— Когда я упала, было очень неприятно – что-то с кистью случилось, ушибла бедро. Ко мне подбежал тренер и сказал: «Хватить ныть, сейчас не до истерик и слёз, соберись!» Я выдохнула, собралась и продолжила борьбу. После финала лёд приложила к ушибам, и всё хорошо стало.
— После падения перезаезд же объявили? Там без эксцессов прошло?
— Ага, мы на злости были, обе толкались, но всё-таки я выиграла. Однако мне после этого заезда предупреждение влепили за то, что, видимо, достаточно резко толкала колумбийку в борт. Хорошо, без дисквалификации обошлось, но все дальнейшие гонки я с предупреждением провела.
— Это сказалось на твоей манере езды? Всё равно же выиграла и второй заезд, который стал решающим.
— Второй заезд я выиграла, но не очень красиво это сделала. Из-за предупреждения я слишком аккуратничала, иначе могла и «дисквал» заработать. Но главное, что выиграла. Обычно в спринте я езжу мягко, с «просветиком» веду заезды, аккуратненько. А на «мире» всё было предельно жёстко, так я ещё не ездила в своей карьере. Было страшно, эмоции хлестали, собраться было сложно.
«Были опасения, что от нас просто все уедут»
— Финал с колумбийкой получился самым страшным?
— Как раз нет. К тому моменту меня уже успокоили, направили, куда нужно, сказали, о чём думать, а о чём – нет. Самым страшным оказался первый заезд с новозеландкой. Я была на первой позиции, а мне нужно было на вторую. Я встаю в сюрпляс, она подъезжает и тоже встаёт. В этот момент меня так затрясло – куча мыслей в голове! Но мы поехали, она сама вышла на первую позицию, и всё стало хорошо. Это было страшно, по нервам сильно дало – это ощущение чемпионата мира, ощущение того, что я не знала, чего ждать от соперниц. Да, квалификацию мы провели (Елизавета показала второй результат вслед за колумбийкой Стефани Куадрадо. – Прим. «Чемпионат»), но она не придала мне уверенности.
— Колумбийские болельщики, наверное, заглушили вообще все звуки?
— Трибуны, кстати, были почти под завязку. Но я их слышала только до момента, когда мы на старт выходили. Вернее, до падения. А после падения в голове тишина, я помню только, что было огромное желание обыграть соперницу, которая тебя уронила. Хорошо, что никаких других мыслей не было, потому что иногда они сильно мешают. А тут — только вперёд!
— Сама атмосфера большого турнира чувствовалась?
— Да! С организацией никаких проблем, всё подготовлено, никаких задержек и сбоев. Атмосфера была отличной.
— Вроде бы говорили, что там полотно трека такое, какого в России нет.
— Полотно как полотно, очень классное и качественное. Думаю, многим пришлось бы привыкать к нему долго, но у меня быстро получилось. В Питере у меня не получается ездить по треку так, как бы мне хотелось, а тут я быстро приспособилась – классно, быстро, мне понравилось.
— На какой результат рассчитывала до старта чемпионата мира?
— Ехала с мыслями о победе, но эти мысли были немножечко далёкими. Ведь у меня вообще не было представлений о том, какие будут соперницы. Я видела, конечно, результаты прошлогоднего чемпионата мира, чемпионата Европы, но переводить эти результаты на колумбийский трек не имело никакого смысла. Если честно, были опасения, что от нас просто все уедут. Но нет, всё оказалось хорошо. А так я на любом турнире настраиваюсь только на победу.
— Но ведь это справедливо и в другую сторону? Тебя же вряд ли кто знал.
— Подозреваю, что никто о моём существовании даже не подозревал, поэтому им и не было страшно. А я до чемпионата мира тщательно изучала результаты, в том числе и видео европейских девочек отсмотрела, и это немножечко паники навело. А вот южноамериканские девочки, китаянки, кореянки, австралийки – они были загадками.
«Если бы играл гимн, эмоций было бы ещё больше!»
— Какие чувства нахлынули, когда на тебя надели радужную майку чемпионки и повесили на шею золотую медаль?
— Пока проходили другие церемонии награждения, мне было очень хорошо – ура, я выиграла, я так этого хотела, я за этим и ехала! Но когда мы вышли туда на сцену, то мысли были совсем другие – ой-ой, только бы достоять. Эмоции переполняли, я стояла и шаталась. Это очень волнительно, гораздо более волнительно, чем на старт выходить. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, не верилось, что стою на верхней ступени пьедестала.
— Гимна России не хватало на награждении?
— Играла «Симфония №9» Бетховена. Нас допустили на соревнования, мы очень неплохо выступили, и это уже здорово. Конечно, если бы играл гимн, эмоций было бы ещё больше! Но ведь и так все знали, что мы приехали из России, хоть нас и объявляли индивидуальными нейтральными спортсменами.
— Выше головы тебе не пришлось прыгать для победы, только через голову?
— (Смеётся.) Выше головы – нет, не пришлось. Я старалась сделать всё, что могла. И в спринте это и сделала, а в кейрине мне чуть-чуть терпения не хватило. Не смогла с собой совладать и найти нужный момент для атаки. Слишком рано поехала, нервы сдали.
— В целом довольна результатами чемпионата мира?
— Конечно. У меня чемпионская майка, серебро в гите на 500 м, другие ребята тоже отлично выступили. Мы громко заявили о себе.
— Ты следишь за тем, что происходит в мире велоспорта? Тебя кто-то заставляет, как ты говоришь, испытывать вау-эффект?
— Одного любимого велогонщика у меня нет. Из женщин-иностранок мне нравится, как гоняют Матильда Грос и Паулина Грабош. Раньше очень здорово ездила Кристина Фогель, но она, к сожалению, после жуткой аварии теперь парализована. Из ребят мне нравится вся команда Нидерландов, а также Мэттью Ричардсон – он сейчас новая звезда трека. В России я равнялась на Мишу Яковлева, потому что он такой же большой, как и я, и на Дашу Шмелёву, которая с нами тренируется. Вот она прям вау, хочется когда-нибудь такой же стать.
— Миша сейчас выступает за Израиль. А тебе не поступали предложения сменить спортивное гражданство?
— Пока не поступали.
— Ты своё спортивное будущее в России видишь?
— Я не знаю, что нас ждёт в будущем. Но мыслей уезжать из России у меня нет. Здесь меня всем обеспечивают, здесь у меня любимая команда, здесь лучший тренер, здесь самые близкие и любимые люди. Просто хотелось бы регулярно участвовать в международных соревнованиях.
Зам гл. редактора Юрий Самонкин
