Виктория Морозова сенсационно выиграла этап юниорского Гран-при по фигурному катанию в Омске, опередив считавшихся главными претендентками Алису Двоеглазову и Софью Титову. В интервью корреспондентам РИА Новости Спорт восходящая звезда рассказала об ощущениях от победы над столь сильными соперницами, поделилась мотивацией учить четверные прыжки в ситуации, когда олимпийская мечта далека, а еще вспомнила об именитом дяде — двукратном обладателе Кубка Гагарина и нынешнем президенте КХЛ, снимавшемся в культовом фильме 90-х.
— Виктория, в процентном соотношении как оценивали вероятность, что сможете в Омске победить?
— Я думала, что при двух чистых прокатах шансы будут, но в произвольной программе у меня тройной сальхов в каскаде с недокрутом и каскад «лутц-тулуп» не очень плюсовой. Поэтому думала, что по баллам за произвольную не хватит мне для победы. Но, вроде, все хватило (смеется). Я была немножечко в шоке, не верила сначала.
— Наверное, это особенно неожиданно – побеждать, когда в заявке Алиса Двоеглазова, Софья Титова…
— Ой, это очень классные ощущения – что ты выиграл старт, на который приезжаешь соревноваться с такими сильными девчонками. Они все с элементами ультра-си… Перед стартом были волнения небольшие, а когда видишь свое имя на первом месте, чувствуешь себя прям звездой (смеется).
— Этери Георгиевна Тутберидзе любит говорить: «Сошел с пьедестала – и ты никто». Вам тренер ничего такого не сказала?
— Нет. Но, мне кажется, тренер это скажет, когда мы приедем домой (смеется). Еще денек-другой можно себя звездой почувствовать, порадоваться. А потом – работать, накатывать программы, вставлять ультра-си.
— А настолько ли сильно нужны ультра-си? В этот раз и с тройными все круто получилось.
— Вообще да, они необходимы даже чисто для своего развития. Я уже сезон пятый катаю с «3-3», и начинает поднадоедать, не такой адреналин. А с четверным – адреналин!
— Почему вы выбрали четверной риттбергер? Говорят, что он чуть ли не самый сложный из четверных.
— Он действительно самый трудный, потому что прыгается с одной правой ноги. А еще он реберный, зубцовые все-таки полегче прыгаются, потому что идет толчок. Но мне самой как-то легче делать риттбергер, чем (четверной) лутц или тройной аксель.
— Лутц и аксель тоже пробовали?
— Да. Я даже когда-то аксель выезжала – вроде, на летних сборах в прошлом году. Потом я его потеряла, потому что запрыгала четверной тулуп. После него подумали — о, надо второй четверной учить! Выучили второй – забываем, как прыгать тулуп (смеется). Затем пошел четверной риттбергер. Но до него мы учили еще и четверной лутц. В общем, все очень запутанно.
Пробовала я в итоге все четверные, но лучше всего пошел именно риттбергер. Сейчас сосредоточилась на нем, потому что его все-таки мало кто из девочек прыгают. Поэтому для меня это своего рода фишка уже.
— Сколько, на ваш взгляд, нужно четверных? Чтоб вот оптимальный уровень был.
— Наверное, чтобы набирать хорошие баллы – это два четверных в произвольной, и с чистым прокатом результаты будут хорошими. Лучше так, чем поехать с тремя, а потом упасть во второй половине с чего-нибудь.
— Ну и теперь самое главное. Все же мы понимаем, что ваша победа – результат работы с великой командой «Тим Хайпожор» на турнире по шоу-программам в прошлом году (Морозова была задействована на турнире «Русский вызов» в номере журналиста «Спорт-Экспресса» Дмитрия Кузнецова с участием Влада Жукова и Константина Лесика из «Спорт 24» — прим.ред.).
— Конечно! (смеется). Ощущения действительно очень необычные сейчас. Помните, кстати, что у меня там танго было? А потом на пьедестале я стояла, вы меня награждали. Получается, мы все тогда предсказали! (смеется). Воспоминания такие хорошие от этого турнира остались. Мне очень понравилось и кататься, и смотреть на участников.
— Нет ощущения, что не хватает таких необычных турниров у юниоров?
— Вот да. Потому что у юниоров только соревнования, а у взрослых и шоу-программы, и прыжковый турнир, и другие мероприятия. Хочется, чтобы и у нас тоже было как-то красочнее, больше шоу-элементов.
— Рабочая рутина вас не напрягает?
— Кстати, нет. У нас на тренировках много своих фишечек, можем побеситься, поделать что-то. А потом – работать и еще раз работать.
— Это, кстати, очень ценное качество – умение справляться с монотонной работой. Про Шарапову в свое время говорили, что она стала великой, потому что могла тысячи ударов за тренировку часами наносить в одну и ту же точку.
— Ну, таким я еще не занималась! (смеется). Надо попробовать.
— Давайте немного расскажем о вас людям, которые после вашей победы побегут в интернет искать информацию.
— А почему в женский хоккей не пошли, раз так нравилось смотреть, как брат играет?
— Мне кажется, папа решил, что хватит нам уже хоккеистов в семье (смеется). У меня дядя хоккеист, дедушка, папа, брат, два двоюродных брата. Полноценная хоккейная семья у нас.
— В детстве кто кумиром был – Овечкин или, скажем Аделина Сотникова?
— Вот в детстве, мне кажется, у меня особо кумиров в фигурном катании не было. Я просто смотрела, кто как выступает из девочек, тянулась за ними, но как-то не более того. А в хоккее я, конечно, всегда за брата болела.
— Брат-хоккеист с фамилией «Морозов» — достаточно популярное явление. Давайте перечислять. В «Спартаке» вот есть Иван Морозов…
— Да, знаю. Но это не мой брат.
— А это мой дядя, брат моего папы!
— Опа. Получается, вам и фильм «Брат-2» нравится, где дядя снимался?
— Конечно! Смотрела его, очень нравится. С папой даже иногда пересматриваем.
— Теперь, наверное, стоит ждать от Алексея Алексеевича сообщения в телефоне?
— Думаю, да, пора бы! (смеется).
— Ну и в заключении — о чем вы мечтаете?
— Сейчас у меня мечта – прыгнуть четверной риттбергер на соревнованиях. Затем – отобраться на более классные соревнования, занять там первое место. Пока такие мечты, более приземленные. Ну и выступить на турнире шоу-программ с сольным номером, конечно (смеется). А вообще, наверное, как и любой спортсмен, мечтаю об Олимпийских играх. Но с нашим положением это пока что невозможно. Но невозможное возможно… Вдруг случится чудо!
Зам гл. редактора Юрий Самонкин
