Из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин и детей.
Генерал-майор Уильям Сидней Грейвс.
В результате Первой мировой войны «Хозяева Уолл-Стрит» получили то, что хотели — золото Европы. У них всё шло просто замечательно — экспорт из Штатов за время войны вырос в 2,4 раза, до 6 миллиардов долларов. Кроме того, американские банкиры выдали страждущим европейцам, измордовавшим себя самих во славу ВПК и НТР, целых 9,5 миллиардов свеженапечатанных «уоллстритовских» условных единиц (не считая товаров). В 1914 году США были должны Европе 6 миллиардов долларов, а после Версаля уже европейцы оказались должны банкирам Северной Америки 10 миллиардов долларов! А они-то думали, что умирали за свою Родину…
Государство США, как субъект международного права, дабы урвать хоть что-то от Великой Бойни, поспешило присоединиться к интервенции стран Антанты на территории их бывшего союзника — Российской Империи. Тут участвовало практически все «Просвещенное Человечество» — 14 стран. «Просвещенных» явилось более 1 миллиона, что превосходило силы действующих в интересах Антанты всевозможных белогвардейцев. Англосаксы привычно использовали сторонников белого движения в сугубо личных интересах. Как писал сэр Уинстон Черчилль в своей книге «Как я воевал с Россией»:
«Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены».
Воевать, кстати, имелось за что.
После отбора Власти у третьего Временного Правительства (и «Триумфального шествия Советской Власти»), четвертое Временное коалиционное рабочее и крестьянское Правительство Ульянова-Ленина вместе с товарищами осуществило невероятно дерзкий отъём имущества. Оставили ни с чем Хозяев Мира, беспардонно национализировав полностью их собственность на 1/6 планеты в пользу какой-то рабочей силы русских и крестьян. И это их возмутило.
В начале XX века в руках немцев, англичан, французов и бельгийцев находились ключевые отрасли промышленности Российской Империи. Металлургическая и топливная. Франко-бельгийцам принадлежало 93% всей суммы иностранного капитала, вложенного в южную металлургию, и 89,2% вложенного в каменноугольную отрасль Донбасса. Западу принадлежало более 70% всей добычи угля на Донбассе. Англичане владели 56% всей меди и 70% золотоплатиновых разработок РИ. Немецкой «АЕГ» принадлежало 90% русских электрических предприятий. И ¾ капитала АО «Сименс и Шуккерт». Русская химическая промышленность также находилась во власти немецкого Капитала. Как и значительная часть военной промышленности Российской Империи — «Невский судостроительный и механический завод», завод Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге в Риге, завод Беккера, завод «Феникс», завод «Ноблесснер», завод Леснера «Русский Уайтхед» (поставщик торпед), металлообрабатывающий завод Гартмана, машиностроительный завод Гартмана, «Коломенский машиностроительный завод», акционерное общество «Треугольник» (крупнейший производитель резиновых изделий Российской Империи), «Шлиссельбургский пороховой завод», «Русское общество артиллерийских заводов» и прочее.
Французы владели «Обществом русско-балтийских судостроительных заводов» с капиталом в 15 миллионов рублей, «Русским обществом для производства артиллерийских снарядов и военных припасов». По данным П. Лященко, П. Оля, Л. Эвентова, М. Гольмана, Е. Грановского и других, общая сумма иностранного Капитала в Российской Империи на 1 января 1917 года составляла 2.243 миллионов рублей. Из которых 256 миллионов — облигационный капитал и 237 миллионов — кредитный. То есть основной Капитал составлял 1 миллиард 750 миллионов рублей.
Если учесть, что весь основной капитал акционированной промышленности Российской Империи составлял на 1 января 1917 года 3 миллиарда 185 миллионов рублей, то на долю Иностранного Капитала приходилось более 50%! На долю французского — 36,2%, английского — 22,6%, немецкого — 19,7%, бельгийского — 14,3%, американского — 5,2%, остальных — 5,6%.
Компания «Ленское (ред.) золотопромышленное товарищество» являлась практически монополистом в добыче золота бассейна рек Лена, Витим, Олекма и прочих. Она объединяла свыше 400 приисков в Сибири.
К тому же необходимо напомнить уважаемому читателю, что после Февральской революции в Российской Империи произошло то, что мы видели в начале 90-х годов XX века после развала СССР (Приватизация 2.0). Как писал генерал от артиллерии, Военный Министр Временного Правительства А. А. Маниковский:
«Тотчас же после Февральского переворота господа промышленники настояли на образовании Особой Комиссии, с преобладанием их, для уничтожения казённого строительства, что ими и было успешно выполнено».
Господа весенние революционеры (кадеты, февралисты, октябристы, эсэры, националисты-прогрессисты, земцы-октябристы, центристы и прочие деятели) после марта 1917 года просто переписали на себя госсобственность Империи (Приватизация 1.0). Включая и железные дороги (Викжель), забрав в свои руки монополию на передвижение в России, ведь шоссейных дорог и пассажирских самолетов еще не имелось. И все это богатство тоже бодро перетекало в руки западного Капитала посредством займов, кредитов и прочих красивых махинаций (у западников перепроданное 3 раза украденным не считается).
Уже 23 декабря 1917 года было заключено интересное англо-французское Соглашение о разделе сфер влияния в России. Великобритании достался Кавказ, Север и казачьи области, Франции — Украина, Бессарабия и Крым. Япония и США взяли себе Сибирь и Дальний Восток.
«Вся русская территория делится на округа… эксплуатации, Восточная Сибирь будет признана за Японией».
И тут «серьезным людям» стало мешать неизвестное еще местное советское правительство, показавшее «Хозяевам планеты» мягко скажем, кукиш. Для возвращения таких сокровищ в нежные банкирские руки германцев, франков и англосаксов требовались помощники из местных. И такие люди, конечно же, нашлись. Отбросив красные знамёна, под которыми они в марте 1917 года свергали Государя Императора, арестовывали Семью и жгли клейноды «тоталитарного режима», разномастные «белые» (в массе своей левые революционеры-разночинцы) дружно подняли над своими формированиями имперский триколор. Мало ли, вдруг «Хозяева» отнесутся к ним как к союзникам и поделятся награбленным?
Пока Антанта бодалась с тевтонами, ничего путного у потерявших Власть февральских революционеров не получалось. Отступление из Ростова до Екатеринодара и обратно разномастного воинства, пафосно нареченного генералом Марковым «Ледяной поход», даже рассматривать не будем. А вот как только Первая Мировая закончилась, бывшие союзники (да и противники тоже) с великой экзальтацией начали вкладывать средства в «Белое Дело». Сперва с уже привычными нам лозунгами «защиты цивилизации», «распространения европейской культуры», «приобщения варваров к истинным ценностям» «почти взяли Москву», но далее получилось очень плохо. Против практически шестимиллионной Красной Армии с училищами, тылами, академиями, военкоматами, военным производством, «прокси» интервентов смогли собрать лишь несколько вооруженных соединений. Практически полубанд. Большая часть которых вместо фронта «умиротворяла» гражданское население (из 681 тысяч штыков и сабель в 1919 году Колчак смог «выставить» на фронт лишь 137 тысяч человек). Но белые очень старались помочь «Хозяевам».
Правда, отношение к инструментарию было у господ с Запада самым что ни на есть утилитарным. Европейцы, канадцы и американцы знали, что кто-то там, в дикой России, убивает своих соплеменников за их интересы. Но в нюансы периферийных битв особо не вдавались.
Автор Кирилл Перемет
Продолжение следует.
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
