Для олдскульных журналистов «Репортаж с петлёй на шее» — это не столько книга, написанная в нацистской тюрьме чехословацким журналистом, антифашистом и коммунистом Юлиусом Фучиком, казненным в 1943 году, сколько определение всей серьезности профессии.
О нюансах журналистики поговорим с главным редактором информационного обозрения “Реальная Россия” Ириной Гирш.
— Ирина Николаевна, сегодня День российской печати. Вам есть, что сказать?
— Я в журналистике почти четверть века. С одной стороны, за это время написано бессчетное количество строк, сказано много слов, а с другой… вокруг столько конформистов, что порой не хочется выражать свое мнение, ограничиваясь лишь сухой подачей информации.
— Вы считаете, что современному обществу до осознанности далеко?
— Да. Я в этом уверена. В советское время, которое преподносят как что-то серое “с небом в клеточку”, люди были настолько интеллектуальными, что потомки даже представить не могут, поскольку у них отсутствует критическое мышление, аналитический склад. Многое, о чем было нельзя говорить, люди читали между строк. И цензура, кстати, только улучшила некоторые литературные произведения, фильмы, спектакли, репортажи.
— То есть вседозволенность — это не демократия?
— Вседозволенность — это сестра анархии, порожденная безнаказанностью. Я очень скучаю по своим коллегам, которые оканчивали журфаки в советское время и работали в то время. Они меня научили думать, научили сокращать информацию до тех пор, пока она не потеряет смысл, научили не гнаться за сенсацией и не писать на потребу.
— Вы хотите сказать, что вот эти все “оды” советским партийным боссам — это правильная журналистика?
— Отвечу вопросом на вопрос. А что, вы считаете, сегодняшние “оды” “демократическим” партийным боссам — это журналистика мечты? Оды были, есть и будут. Человеческое тщеславие никто не отменял. Порой приходится притворяться мертвым, чтобы выжить.
— А вы помните свой первый репортаж? Он был “с петлей на шее”?
— Я помню свое первое редакционное задание, когда меня отправили посмотреть, “что за заварушка происходит у дома правительства Хакасии”. Было это почти четверть века назад. Ну что, пришла… стою. На улице мороз. Женщины и маленькие дети что-то требуют. Налетели силовики. И тут началась жара. Дубинки, крики, плач. Когда я вытаскивала коляску с малышом из толпы, мне тоже перепало дубинкой. Я знаю эту боль. После увиденного случился репортаж под названием “Здесь холодно и очень страшно — плакал ребенок в пикете у дома правительства”. Далее силовики начали угрожать судом за клевету, побежали в травмпункт снимать побои, якобы причиненные митингующими женщинами. В общем, было боевое крещение. И не дубинкой, а последствиями.
— Это научило вас правильно писать?
— Правильно — это как учит госдеповская школа “кока-колы”? То есть “мальчик, похожий на такого-то, мучал животное, похожее на кошку”? Да, можно применять и эти методы, но только если они не вредят твоей стране. Если ты борешься, например, с коррумпированными силовиками или чиновниками. Но ведь такие “учителя” завели целое поколение журналистов на скользкую тропинку типа “свободы”. У нас ни журналисты, ни общество не готовы к «свободе».
— Разве? И почему вы так считаете?
— Потому что такие понятия как свобода и правда слишком личные и не имеют объективности. Для кого-то свобода — крикнуть на митинге гадость про власть, а правда — это то, что сказали по телевизору. Давайте вспомним классическое выражение о том, что жить в обществе и быть свободным от него невозможно. Так все устроено.
— Накануне Дня российской печати председатель Союза журналистов Соловьев заявил, что “за прошедшие два года наметилось явное разделение на два лагеря. С одной стороны — те, кто уехал из страны и явно работают на вражескую пропаганду, получают за это деньги и не скрывают этого. С другой — те, кто остался. Их подавляющее большинство. И они работают на победу”. Подтвердите или опровергните?
— Журналистов разделили на два лагеря лет тридцать назад. СВО просто наглядно это показала. Не в одночасье большое число журналистов и СМИ целиком стали иноагентами. Был прочный фундамент, забетонированный не только госдепом, но и некоторыми российскими чиновниками — “демократами”. Всякие “Эхи” аукаются и по сей день. Хотя можно предположит онь, что власти продуманно создавали целый список «либеральных СМИ» для того, чтобы входить в разные “вто-шмэтэо”. С начала СВО просто отпала необходимость делать перед Западом и США такие типа демократические реверансы. Это мое частное мнение.
— Со СМИ понятно. Хорошо, предполагаемые вами кураторы им дали методичку, они по ней работали, но а как же журналисты, которые свято верили и верят в либеральные ценности?
— К сожалению или к счастью многие журналисты — не альтруисты, единицы работают за скромную зарплату и идею. Такие либерально настроенные журналисты — огромная опасность для власти.
— Вы же тоже противостояли властям. Вы либерально настроенный журналист-альтруист, получается?
— Одно дело противостоять оборзевшему губернатору и его заворовавшейся команде, а другое — поливать грязью всю страну. Убеждена, что это две большие разницы. Моя страна меня в этом плане поддержала. Государство оплатило из казны за мое незаконное преследование материальный и моральный ущерб. Коррупционеры наказаны судом. Претензий к России в этом частном случае, как к правовому государству, у меня нет.
— Многие считают, что Россию могут критиковать только ее граждане…
— Поддерживаю. Кто к нам пусть даже со словесным “мечом” придет, от него же должен и погибнуть.
— А мы проигрываем информационную войну?
— Да не особо мы ее и проигрываем. Посмотрите, сколько у нас сидит, открыв рот, у телевизора и смотрит эти бесконечные политические ток-шоу, или смотрят их в интернете.
— Вы сейчас откровенно наезжаете на коллег? В чем конкретно претензия?
— Давайте будем различать журналистов от пропагандистов. Претензия у меня не к коллегам, у них задачи, в столь сложное врем, такие. У меня претензия к бездумным зрителям. Это касается обеих сторон. Иноагентскими СМИ загажен мозг молодежи, пенсионеры орут на кухне вместе с участниками ток-шоу. Каков итог? Все на взводе, в аптеках годные таблетки для успокоения нервов только по рецепту. Взвинченное общество — это плохо, очень плохо. Как гласит восточная мудрость: “Если ты разозлился — значит враг тебя победил”.
— Вернемся к профессиональному празднику. Сейчас нейросети пишут тексты, которыми активно пользуются и в журналистике. Многие редакторы аж пищат от удовольствия… Не станет ли День российской печати праздником для искусственного интеллекта?
— Недалеким редакторам посоветовала бы пищать от другого удовольствия. Нейросети не должны стать заменой ни в коем случае. Да, это интересно, увлекательно, но в таком случае тексты должны маркироваться как “написано ИИ”, чтобы не вводить в заблуждение читателей, если, конечно, редактор уважает своего читателя.
У меня был забавный случай с нейросетями, сделала запрос — написать новость о себе. В итоге узнала, что я была хорошим человеком.
— Больная тема противостояния журналистов и блогеров придет к логическому завершению?
— Часто это противостояние подогревается искусственно. Журналисты — это журналисты. У нас есть закон “О СМИ”, есть права, обязанности и прочее-прочее. Блогеры — это блогеры… пока без законов, хотя попытки цивилизованного решения есть. Летом прошедшего года в Общественной палате РФ на круглом столе обсуждали, каким должен быть закон о блогерах. Депутаты Госдумы направляли письма в адрес Росстандарта и Минэкономразвития России по вопросам выделения отдельного ОКВЭД для блогеров. Даже Первый заместитель Руководителя Администрации Президента РФ Сергей Кириенко встречался с Ассоциацией блогеров и агентств. Но пока (если я ничего не упустила) окончательного, подготовленного для внесения в Госдуму, текста законопроекта нет.
— А могут ли блогеры считать День российской печати и своим профессиональным праздником?
— Вопрос хороший. Предлагаю его задать депутату Госдумы Хинштейну. Как и еще массу вопросов, например, про сырой закон о рекламе.
Интервью вела Дарья Уралова
Источник: https://rusnewsday.ru/index.php/obshchestvo/item/13718-irina-girsh-vsya-zhizn-eto-reportazh-s-petlej-na-shee
