Первыми, конечно, в Россию с «охранной миссией» вторглись англичане. Это уж, как водится. Они высадились в Мурманске 9 марта 1918 года и захватили военный, торговый и промысловый флоты севера России. А 27 мая, в числе прочих, к бриттам присоединились и американские морпехи. 4 сентября 1918 года на берег сошли Джи Ай из 339-го пехотного полка, части 310-го инженерно-саперного полка, военные транспортники, медицинский батальон и госпиталь. Правда, войска РККА успели вовремя вывезти практически всё интересное из Мурманска и Архангельска в Вологду. Пришлось интервентам «грести по сусекам». Отчего-то им даже мешалось местное гражданское население. Тогда интервенты (естественно, «вынуждено») бросили в тюрьмы Архангельска, Печенги, Мурманска, Йоканьги 10% населения — 50.000 (пятьдесят тысяч) человек. А у остальных массово реквизировали продовольствие. Вынужденно, естественно.
Расчёт интервентов строился на том, что разношерстные формирования партизан и Красной Армии не смогут оказать сколь-нибудь серьезного сопротивления бравым цивилизаторам. Ожидалось, что даже по сравнению с измученными и деморализованными германцами, русские подразделения — просто наспех сколоченные полубанды, представляющие из себя оборванцев «Приказом №1» Временного правительства.
Но для американских солдат нет задач невыполнимых — они умудрялись и тут доблестно терпеть поражения. Весьма интересна история саперного батальона майора А. Хайсона. Он со своими 500-ми бойцами, направляясь из Двины в район реки Ваги, 28 сентября 1918 года вошел в Архангельские леса. С целью соединения с другими частями американских войск. Умение офицеров его штаба читать полевые карты привело к довольно любопытным последствиям. То, что американцев инструктировал известный британский полярник майор Эрнест Генри Шеклтон, им не помогло. Батальон исчез. Об этом писали в своих воспоминаниях британские генералы Уильям Эдмунд Айронсайд (кстати, аж цельный новоиспеченный первый барон Айронсайд Ахангельский, а не какой-то там дю Валон, де Брасье, де Пьерфон ( Портос – фр. Porthos – друг Атоса, Арамиса и д’Артаньяна – примечание редактора) и Чарльз Мейнард. Его регулярно и долго искали во время различных «оттепелей» в 20-х годах, 40-х, 90-х. Искали с приборами, с собаками и без. Отряд исчез целиком, с оружием и снаряжением. Не обнаружилось ни единого клочка, о чём писал В. Пикуль в главе 12 своего романа «Из тупика». Советские военные историки, правда, считали, что батальон был полностью уничтожен коварными партизанами неопределенной подчиненности, которые оружие и снаряжение попросту «реквизировали».
Кроме этого, американские боевые подразделения приняли участие в наступлении союзников в районе Вологодской железной дороги и реки Двины. 18 января 1919 года ожидалась Парижская Конференция, на которой страны-победители собирались делить Мир, включая и «дикую Московию». Под это дело интервенты (американцы и англичане-канадцы) с примкнувшими к ним белыми начали наступление из района Архангельска на Вологду. Все хотели стать Первыми баронами Вологодскими. В сентябре 1918 года они создали в боевых порядках РККА Шенкурский выступ, с которого и планировали ринуться к городу, где «резной палисад». Целью был захват данного крупного железнодорожного узла, из которого открывалась дорога прямиком в центр России. Кроме этого становилось реальным соединение с войсками адмирала Колчака, в декабре 1918 года взявшими Пермь. В случае успеха операции страны Антанты (не объявлявшие России войны, а действующие просто как матёрые бандиты-уголовники) автоматически закрепляли за собой русские земли. А после заключения Мира полагалось спокойно наращивать военное присутствие и обустраиваться в новых богатейших колониях, плодя баронов архангельских, петрозаводских, мурманских, московских, петроградских…
Особо яростно за это ратовали Уинстон Черчилль и маршал Фердинанд Фош. Планировалось создать на территории России россыпь маленьких враждующих друг с другом «государств». При этом возникла идея Конференции на Принцевых островах в Мраморном море, куда пригонят все «правительства» России, и бледнолицые господа будут их воспитывать, мирить и стравливать. Короче, «divide et impera», ничего нового. Большивики ситуацию прекрасно осознавали, и «задачей минимум* считали не допустить захвата Вологды и соединения войск противника. Задачей же максимум — сбросить интервентов в море, лишив плацдармов для крупномасштабного вторжения.
Самой замечательной страницей северной эпопеи являются бои под Шенкурском 19-25 января 1919 года. В общей сложности со стороны захватчиков в драке участвовало от 2.000 (двух тысяч) до 4.000 (четырёх тысяч) штыков, со стороны РККА — около 3.000 (трёх тысяч). Командование силами Красной армии осуществляли с ноября 1918 года бывшие имперские генералы А. А. Самойло (кстати, кавалер французского Ордена Почетного Легиона) и Н. Н. Петин (ситуация для РККА и РККФ стандартная, полководцы «из унтеров» там обычно выше тривиальных начдивов не поднимались). Силами интервентов и белых сперва командовал полковник П. А. Дилакторский. Но вскоре его отстранили за бессудные расстрелы, алкоголизм, воровство 11.000 (одиннадцать тысяч) рублей и срыв наступления на Усть-Почу, поставив руководить войсками британского полковника Грэхема. Он, по крайней мере, не уходил в запой. К концу 1918 года наступление интервентов выдохлось. А 11 ноября 1918 года в Архангельске союзники провели парад в честь победы в Первой Мировой Войне. Красные не смогли оставить демарш без внимания и поздравили пришельцев атакой села Тулгас. Где янки потеряли 30 человек убитыми и 100 раненными. Кстати, раненых и медиков захваченного госпиталя войска РККА не тронули. На следующий день подошедшие американцы выгнали из селения местных жителей (на мороз) и сожгли Тулгас дотла. Это и считается последней «славной победой» Армии США на русском Севере.
В январе 1919 года Красная армия в свою очередь перешла в контрнаступление силами 18-ой стрелковой дивизии 6-ой армии РККА и Северодвинского партизанского отряда, нацеливаясь на срезание Шенкурского выступа. Ключом к Шенкурску были находящиеся к югу от города деревни Усть-Паденьга, Нижняя гора и Высокая гора, в которых засели американцы и белые. На штурм хорошо укрепленной Усть-Паденьги и Шенкурска красные отправили Вельскую группу — 160-й стрелковый полк, 1-й и 3-й морские отряды, а также Верхнесуланский партизанский отряд. Еще одно подразделение партизан Чухина выполняло приказ отрезать интервентам путь к отступлению, взяв село Шеговары, находившееся на дороге к Архангельску. Если бы все пошло как планировалось, части РККА могли угрожать уже самому Архангельску. В начале декабря красные взяли деревню Кодима к юго-востоку от Шенкурска. 5 декабря 1919 года в ответ на штурм этой самой Кодимы послали части 339-го американского пехотного полка. Но бедные солдатики замерзли и приказ не выполнили. Через некоторое время село все же смогли взять, но солдаты РККА контратаковали и выбили противника обратно.
Командующим Беломорским конно-горским полком белых был позавчерашний ротмистр, вчерашний командир РККА, а ныне целый полковник А. А. Берс-Эристов. Этот «деятель» перешел на сторону белых по причине того, что простодушно украл из штаба в Архангельске ящик с деньгами, присланный из Петрограда для организации обороны города от интервентов. Фартовый Берс поклялся лично изничтожить сборщиков Красной армии. После чего провел молебен. Потом, естественно, парад, и торжественным маршем выступил во главе победоносных сотен к Кодиме. В последующем бою казаки Берса оказались наголову разгромлены и бежали в Шенкурск. Где доложили, что их дражайший командир пал смертью героя, с двумя шашками в руках, фланкируя и отбивая пули на грудах окровавленных тел большевиков. И дабы утешить семью полковника, посетили делегацией его собственную квартиру. Ограбив жилище до голых досок (видимо, искали пресловутый ящик). После чего в городе логично объявили траур. Через пару дней из заснеженных лесов вылез насквозь живой Берс в сопровождении своего британского адъютанта Робинса. Вернувшись к разоренному очагу, он дико разнервничался и долго гонялся за родными подчиненными по городу, собственноручно хлеща их по хребтине нагайкой. Но 26 января 1919 года «героя» арестовал генерал В. В. Марушевский за беспредел, с лишением всего чего можно, включая дворянское достоинство, и посадил его в тюрьму. Так что с офицерским корпусом у союзников все было в полнейшем порядке.
Далее Красные Армия под командованием бывшего офицера РИ М. С. Филипповского (будущего генерал-лейтенанта ВС СССР) занялись вплотную Усть-Паденьгой. Филипповский уже имел печальную славу в среде интервентов-джентльменов. Занимая должность командира Северо-восточного участка отрядов Завесы (предтечи 6-ой Армии РККА), он 4 сентября 1918 года нанес поражение сводному батальону американских, британских и французских войск под командованием Хадельдона у станции Обозерская.
Для решения оборонительной задачи американцы в Усть-Паденьге имели 16 орудий против 13 орудий противника, которые красные с трудом тащили десятки километров в нечеловеческих условиях прямо по снежной целине (под руководством сапера Солодухина они сколотили из досок треугольник, который лошадками тащили впереди колонны). Утром 19 января 1919 года части 18-ой стрелковой дивизии РККА нанесли удар. Они наступали из лесов, где по пояс, а где и по горло в снегу, подбадриваемые более чем -40-градусным морозом по шкале Цельсия. Как выяснилось, это и было главной проблемой.
Чтобы выйти к американцам неожиданно, русские пошли на хитрость. Поверх теплой одежды они натянули нижнее белье. И в таких «маскхалатах» стали скрытно подбираться к противнику. Американские солдаты полностью проглядели наступающих, спохватившись лишь, когда в полусотне метров от них из снега вывалились непонятные заснеженные существа с винтовками наперевес. Солдаты Красной армии атаковали сразу с трех сторон, и Джи Ай под водительством лейтенанта Гарри (Генри) Мида тут же беззаветно «ретировались». Но получилось, что отступать к Высокой горе можно лишь по центральной улице деревни. А русские умело установили в её начале пулемет на плечах бегущих. И косили отступающих «послов» демократии со всей пролетарской ненавистью. Мороз стоял зверский, так что раненые, даже при достаточно скромной потере крови гибли практически моментально. Чтобы спастись янки пришлось нырять в снег и ползти через сугробы «с молитвой на устах». Из 47 военных до своих доползло лишь 9 человек. Американец Годфри Андерсен писал, что на помощь союзникам подоспел взвод казаков, но посмотрев на это безобразие, они поскакали в тыл. Белогвардейская пехота тоже начала разбегаться, оставив без прикрытия артиллерию союзников. Во время данного боя офицеры янки показали себя неспособными к простейшему управлению артиллерийским огнем.
Дело в том, что орудия РККА были разбросаны по фронту для борьбы с пулеметами белых. А американские пушки установили в одном месте, и потому элементарное умение сосредоточить огонь на угрожаемых направлениях парализовало бы наступление барахтавшегося в сугробах противника. Управлять и маневрировать огнем мог любой европейский офицер. Американцам же столь сложная задача вышла не по силам. Так что Нижнюю гору и Усть-Паденьгу Красная Армия взяла очень быстро. На Верхнюю гору уже не хватил сил, так как двигающиеся через леса на диком морозе люди чудовищно замерзли — командир партизанского отряда даже докладывал, что один из его пулеметов прекратил огонь, так как пулеметчик скончался от переохлаждения. Отправленный в обход деревни отряд моряков заблудился на незнакомой местности. Просидев несколько дней в Верхней горе, интервенты заскучали и отступили к Шенкурску. При этом 4 орудия оказались уничтожены, 12 захвачены красными, а командующий артиллерией капитан Оскар Моаут погиб совсем.
Автор Кирилл Перемет
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
