В интересное время живём. Человечеством накоплено столько знаний, что они уже не умещаются в книжных страницах и даже на электронных накопителях. Они вылезают наружу, обнажая Правду. Вот, о языке, истории и разных открытиях мы продолжаем говорить с журналистом, писателем, филологом-исследователем, Владиславом Писановым.
World Russia: Каким новым шокирующим открытием в истории Вы можете с нами поделиться? Есть интересный пример новой исторической правды?
Владислав Писанов: Вот простой пример. Франция кичится грядущей Олимпиадой и, как бы присваивая её, решает: кому выступать на этих играх, а кому – нет. А, с какой бы это стати? Ведь Италия никому не давала разрешения распоряжаться её интеллектуальной собственностью, к которой, бесспорно, можно отнести Олимпийские игры. Кто-то, возможно, изумился: причём тут Италия, если означенные состязания родились в Древней Греции? Да? Вы в этом уверены? Действительно, нас многие годы уверяли в этом.
Но нынешние историки выяснили, что празднование фестиваля Зевса в Олимпии первоначально принадлежало пизанцам, которые находились по соседству с городом Олимпия. На существование древнего района под названием Писатис указывают многие древние авторы. Но, в конце концов, Олимпия одержала победу военную и экономическую, и Пиза стала частью Олимпии, а не наоборот. Победители присвоили себе землю, имущество и игры. А вспомните, как в школе вас уверяли, что Александр Македонский – грек, стремясь «не заметить», что Македония – славянская страна. Но его отец Филипп и его мать Олимпиада не были греками. Кстати, обратили внимание на имя – Олимпиада. Это не её настоящее имя. Эту женщину на самом деле звали Поликсена, но вошла она в историю так, как назвал её муж. А назвал Филипп II так свою супругу в честь… Олимпийских игр. Что-то я очень сомневаюсь, что это были вражеские развлечения.
World Russia: А греки тогда, что?
Владислав Писанов: А вот греки всегда были ему враждебны, но он железной пятой придавил Афины и Фивы, его дело потом продолжил сын Александр, подчинив Македонии и греков, и персов, и ещё полмира. После смерти полководцев – отца и сына – греки захватили их земли, их людей и… их историю.
Не пора ли расставить всё на свои места в школьных учебниках?
World Russia: Хорошо, допустим с мировой историей человечества не все так просто. Но при чем тут школьные учебники?
Владислав Писанов: Задумывались ли вы когда-нибудь: почему у школьников такие тяжёлые портфели? Почему у них так много учебников? Почему так много преподавателей-предметников?
Нужен-то всего один учебник и всего один педагог. Пусть этот учебник начнётся с предисловия: «И создал Бог Землю, и была она в те времена жидкой, насыщенной ядовитыми испарениями….». Отдавая дань уважения Библии, как первой общей книги знания Человечества. И продолжить так: А потом – затвердела, возникли моря и суши, появилась инфузория-туфелька или что там ещё, потом появился человек. Человек создал речь, научился считать, писать.
Весь процесс развития Человечества должен быть изложен в одной книге! Шаг за шагом. И тогда ребёнку станет понятна вся логика развития знаний, он сам вслед за древним человеком пройдёт этот путь от простого к сложному. Дойдя, скажем, до наполеоновских войн, до 1812 года, он логично и со знанием дела прочтёт «Войну и мир» Льва Толстого, узнает о состоянии наук той поры.
World Russia: Вы думаете это возможно? Классическое преподавание истории всегда делилось на несколько классов.
Владислав Писанов: Да, сейчас поясню. Почему учёные не сделают этот простой и ясный шаг: создание Единой Истории Человечества? Почему они «пудрят мозги» школьникам, заставляя их прыгать из эпохи в эпоху, из предмета в предмет? Именно потому, что тогда все их диссертации рассыпятся во прах.
Скажем, существует устойчивый миф о переселении народов. Якобы древние люди то и дело перескакивали с места на место, кочевали. Объясняют это тем, что огромным стадам одомашненных животных не хватало травы. Скажем, утверждается, что жители нынешних Курганской и Челябинской областей в 1 веке до н.э. гоняли скот на зимние пастбища аж к реке Сырдарье! По атласу автомобильных дорог, это 2200 километров. Поскакали?! Теперь давайте задумаемся: не чепуха ли это?
Смотрите, даже сейчас для любого человека, для любой семьи переезд — целое событие, причём, событие неоднозначное. Даже если переселение связано с улучшением условий бытования, остаётся тоска по родным берёзам, «и дым Отечества нам сладок и приятен». Охота к перемене мест – явление редкое. Психологи даже считают это болезнью. Итак, психологический аспект ясен: переезжать с нажитых мест неохота. Привычное менять на неведомое – совсем не комфортное состояние.
World Russia: Ну, а все-таки, физически с севера на юг люди кочевали и не от хорошей жизни…
Владислав Писанов: А физически? Ну-ка, вновь собирай весь скарб, пакуй (а картонных коробок не было!), придумай, как это всё перевозить на вьючных животных, а потом и двигайся – куда глаза глядят. А будет ли там вода? А найдётся ли древесина для костра? Да! Вернёмся к траве, которой якобы не хватало стадам. Это шутка такая, что ли? Все мы видим сегодняшнее скотоводство в любой точке Земного шара, и везде самовоспроизводства травы хватает для любого количества животных. Это сейчас, когда природа оскудела! А тогда, когда всё росло и пахло буйным цветом…?!
World Russia: Ну хорошо, можете дать конкретный пример?
Владислав Писанов: Вот, пожалуйста, конкретный пример: скифы. Современный школьник при этом слове представляет себе некого всадника, довольно воинственного и не слишком ухоженного, так как человек с дороги всегда выглядит соответствующим образом. Кочевник ведь всё время в седле, душ там не примешь, рубашку не погладишь. Но если отвлечься от этого образа, навязанного учебником, то невольно задаешься вопросом: уж не на коне ли чеканил и отливал древний скиф те золотые ювелирные украшения, которые восхищают тонкостью работы? А само золото он добывал, не слезая с коня, кочуя? А плавил металл между перегонами лошадей? Эти золотые украшения вероломная Европа, взяв посмотреть, отдала не России, Крыму, а почему-то Украине. Но ведь скифы не были украми! Лукавый историк встрепенётся, мол, да, на самом деле это золото, возможно, не скифское, а, например, греческое. Скифы то ли отнимали, то ли покупали у греков эти изделия. Возможно, что даже специально заказывали. (Простите, но тут надо прохохотаться).
Представьте: скачет с Южного Урала в Грецию такой скиф, заходит в лавку к греку-ювелиру, как-то ему объясняет детали своего быта, свои истории и легенды, просит воплотить их в золотых изделиях. Тот это всё быстренько мастрячит, и довольный скиф, чем-то расплатившись, скачет назад, примерно зная, где кочует его любимая, его семья. Да! А грек-ювелир, скоренько собравшись, скачет за ним, чтобы быть ближе к заказчику. И вот он уже в стане кочевников тюкает молоточком, создаёт отливки той красоты, которая для необразованного скифа неподвластна. Правда, тюкать и лить в условиях кочевья как-то не слишком ловко получается.
World Russia: То есть, в основном , что мы знаем, скажем о Скифах, может быть мифом? А почему Урал, кстати?
Владислав Писанов: Мы упомянули Южный Урал, где существует древнейшее поселение Аркаим. И мы видим, что скотоводы вполне успешно плавили металлы: бронзу, золото. Не нужны им были никакие греки. У греков было своё, у аркаимских жителей – своё. Причём, плавильные печи остроумной конструкции находились практически в каждом жилище. Понятно, поголовное занятие металлургией порождало гениев, превращая прикладное ремесло в искусство. Короче говоря, люди и сами были с усами, незачем им было мчаться за тридевять земель, чтобы свою женщину золотой гривной украсить. Своих мастеров земля рождала.
Так и с языком. С речью. Более несуразной теории, чем теория заимствований в науке не сыскать. Почитать Этимологический словарь Фасмера, так весь русский язык заимствован. И точно по той же схеме: собрался русский мужик и поехал в Италию. А тут как раз Гай Юлий Цезарь как гаркнет: Veni, vidi, vici! «Пришёл, увидел, победил». Ага, смекает русский мужик, будет у нас теперь глагол «видеть», а ещё придумаем – ненавидеть. Так как-то? А, компаративисты-фасмеряне?
World Russia: «Новоделы» же есть в русском языке и не только в нем. Насколько известно, само «заимствование» — это классическая форма обогащения языка из других языковых групп, при контакте носителей. Верно?
Владислав Писанов: Академик А. Зализняк называл всех разработчиков новых языковых теорий лингвофриками. Фрики – это необычные люди, не такие, как все, возможно, слишком увлечённые. Но учёный вкладывал в свой термин некую уничижительную семантику, по сути, обвиняя своих оппонентов в псевдонаучности.
Подобное высокомерие академических кругов понятно, но все же не ново. История языкознания знает массу эпизодов, когда лингвистика преподавалась под одним углом, а потом теми же людьми – под другим. Так произошло, например, с учением о языке Николая Марра, Это была доминирующая теория, преподававшаяся в школах и вузах Советского Союза. Так было, пока «большой учёный» Иосиф Сталин не выступил со статьёй о языкознании, где покритиковал Марра. И – всё. На другой день его учение объявили ложным, внедрили в науку сравнительно-исторический метод как единственно верный.
Кстати, Николай Марр был академиком Санкт-Петербургской императорской (позднее – Российской) академии наук, полиглотом. Теперь по градации современных коллег был бы определён в лингвофрики.
В обществе есть настоятельная потребность иметь знание о своём языке. Потому «доморощенных» исследователей языка сегодня в России – пруд пруди. Но большинство их исследований можно назвать «догадковыми».
World Russia: А что не так с нынешними исследователями языка?
Владислав Писанов: Вот, давайте разберем пример. Увидел человек слова «арка», «Арарат» и делает вывод: АР – указывает на всё высокое. Про «арбуз и арбалет» в таком случае он и слушать не хочет. Это, конечно, не наука. Но то, что сходные элементы языка есть у разных народов – это ценно, и к этому стоит приглядеться.
Взять ту же арку, арбуз или арбалет. Не мог первобытный человек взять и ни с того, ни с сего придумать некое устойчивое, семантически окрашенное сочетание АР. Он даже звук Р выговорить не мог. И звука Б – не мог.
Упомянутый мною академик Зализняк словно испугался своих открытий, объясняя современные явления прото-языка простыми совпадениями. Он утверждает, например, что итальянское stran-o «странный» и русское «странный» одинаковы по значению и имеют одинаковый корень, но… разного происхождения. Что персидское bäd «плохой» как по звучанию, так и по значению практически совпадает с английским bad «плохой», но родства между ними нет. Таджикское назорат «надзор» очень похоже на русское надзор, но в действительности оно заимствовано из арабского (не ясно: таджиками или русскими). Древнеяпонское womina «женщина» очень похоже на английское woman «женщина», но и это – случайно. Русск. пуп и англ. poop неродственны. Академик сам приводит примеры и сам отрекается от них. А лингвофрики смелее. И – яснее. И – точнее.
World Russia: А сами заимстования — это что такое по всей своей сути и содержанию?
Владислав Писанов: Теории заимствований по сути своей националистические, утверждающие, что были языки «высшие», которые напитывали «низшие». Но это абсолютно не так! Все языки развивались равноправно, но особенности обитания людей вели к различию. Так образовались национальные виды речи, нации как таковые. Язык создал нацию, а не нация – язык. То, что в процессе местного быта какие-то слова перенимались, переносились на другую территорию – это не заимствование, а просто расширение понятийного ряда, основанное на древнейшей, генетической основе данного языка. А точнее – общего языка Человечества.
World Russia: А как тогда быть с развитием древних людей?
Владислав Писанов: Древний мир был полон людей. Но люди эти жили обособленно. Контакты были крайне незначительны, да и кончались они плачевно. Погребения случайных кочевников тому доказательства. Вот только развивались люди, хотя и в разных местах, но сходно. Единая физиология диктовала единый процесс развития. Сходное строение рта давало одни и те же звуки. Сходный быт заставлял эти звуки сходно трактовать.
World Russiа: Именно поэтому, Вы считаете, что единый учебник истории человечества необходим
Владислав Писанов: «И был один язык, и одно наречие», — говорит Библия, Книга, которая во все века была единственным Учебником. По ней изучали и грамматику, и историю, и естествознание.
Сегодня, для светского общества нужен новый, современный учебник Единой Истории Человечества. Его создание стало бы научным подвигом. И большим облегчением школьникам, таскающим тяжёлые портфели ненужных, а, точнее сказать, ложных знаний.
Интервью вел Главный редактор Захаров Дмитрий
