На минувшей неделе Генеральная Ассамблея Организации Объединённых наций приняла резолюцию «Международный день памяти геноцида в Сребренице 1995 года». Последствия принятия этого документа анализирует международный эксперт-балканист, профессор Владимир Сапунов.
В документе, одобренном ГА ООН 23 мая, содержится требование «безусловного осуждения любого отрицания геноцида в Сребренице, а также каких-либо действий по возвеличиванию осужденных за военные преступления, включая ответственных за геноцид в Сребренице». Кроме того, рекомендовано, чтобы ООН внесла соответствующие положения в свои образовательные программы.
Что произошло 11 июля 1995 года в Сребренице?
История вопроса неплохо известна. У обеих сторон – мусульманской и сербской на этот счёт диаметрально противоположные мнения. Но коллективный Запад продавливает только своё, на основе созданного им международно-политического шаблона. Это потом уже будут Рачак в Косово и Буча под Киевом – но те мистификации по масштабам в сравнение со Сребреницей не идут.
В созданном Западом шаблоне, разумеется, нет места сведениям о жертвах среди сербского мирного населения с 1992 по 1995 год в деревнях вокруг Сребреницы, в общинах Братунац, Зворник, Миличи, в результате регулярных военных преступлений со стороны 28-ой мусульманской дивизии под командованием Насера Орича. Тогда было убито 3870 сербов.
События в «демилитаризованной зоне» после освобождения её сербами 11 июля 1995 года стали основой сфабрикованной истории, согласно которой армия Республики Сербской под командованием генерала Ратко Младича якобы убила в городе и окрестностях 8372 мусульман, большинство из которых якобы были мирными жителями.
При этом серьёзных доказательств этому представлено не было. Сейчас на мемориале в селении Поточари (между Сребреницей и Братунцем) захоронено более 4000 человек, но сколько из них являются мирными жителями, сколько погибло после вхождения в город сербов — установить невозможно. Несколько высших чинов ООН в своё время подали в отставку в связи с трактованием тех событий.
Количество захороненных постоянно увеличивалось за счёт тех, кто не имел к Сребренице никакого отношения или не находился в этом районе в годы Гражданской войны, также пополняли его умершие естественной смертью. Наиболее иллюстративный пример фальсификаций был раскрыт, когда директор Мемориального центра «жертв Сребреницы» в Поточарах Эмир Сулягич был вынужден признать, что его отец умер своей смертью в 1992 году и потом был похоронен как «жертва геноцида».
Из показаний сербских военных перед МТБЮ и свидетельств представителей «голубых касок» UNPROFOR можно заключить, что в Сребренице действительно имели место репрессалии в отношении пленённых бошняков-комбатантов (несколько сотен человек, назывались числа от 300 до 700) — в отместку за убийства мирных сербов в 1992-95 годах. Расстрелы военнопленных также являются грубым нарушением Международного гуманитарного права, однако это не массовые убийства мирных граждан — и тем более не геноцид. Большинство пленных были членами 28-ой мусульманской дивизии, которые остались в живых, пытаясь с боями вырваться из окружения в Сараево.
При этом у боснийских сербов свой мемориал своим жертвам зверств 28-ой бошняцкой дивизии – в Братунце (час езды от Сребреницы по трассе на Зворник и Тузлу). В ответ на принятие резолюции ООН лидер Сербской радикальной партии Войслав Шешель предложил сделать 11 июля в Сербии государственным праздником – днём освобождения Сребреницы. А в начале июля 2020 года Скупщина этого города приняла постановление о страданиях сербского народа в Сребренице в 20 веке и осудила все преступления, совершенные против сербов, как и против представителей всех других народов, на территории бывшей СФРЮ.
Чем утешают себя сербы?
Сребреница использовалась США и Евросоюзом как повод для введения санкций против боснийских сербов и Югославии, а затем и для бомбардировок авиацией НАТО сербских войск в БиГ в 1995 году. Хотя МТБЮ и Гаагский суд назвали события в зоне безопасности «Сребреница» геноцидом мусульман, в Совете Безопасности ООН Россия в 2015 году наложила на такую трактовку вето. За что в Сребренице был изготовлен памятник тогдашнему представителю России в ООН Виталию Чуркину. Однако власти Баня-Луки рекомендовали не устанавливать его в городе, чтобы не разжигать межнациональную рознь. Так и стоит он теперь во дворе одного из сербских депутатов в Сребренице.
Теперь же коллективный Запад и дружественные ему мусульманские страны решили протащить резолюцию не мытьём так катаньем. Через Генассамблею ООН. Но, в отличие от Совбеза, её решения законодательной силы не имеют. И это главный плюс для Сербии, если их в принципе можно найти в происходящем безобразии.
Кроме того, по итогам голосования в поддержку резолюции выступили 84 страны, против высказались 19, в том числе Китай и Россия. 68 стран воздержались. То есть 84 против 87. Александар Вучич, президент Сербии, заявил после принятия скандального документа, что его страну поддержали по факту 2/3 населения земного шара. Разумеется, любой здравомыслящий человек понимает, что содержание резолюции – полнейший бред.
Наконец, в документе нет упоминания ни о сербах как о «геноцидном народе», ни о коллективной их ответственности за события в Сребренице. В 2015 году в продвигаемой Великобританией резолюции формулировки были значительно жёстче. Вот там на первом этапе сербов действительно предлагали назначить геноцидным народом.
В чём реальная опасность?
Действительно, мало ли какую там приняли резолюцию. Израиль является абсолютным рекордсменом по нарушениям резолюций не только Генассамблеи, но и Совбеза ООН (было определённое время, когда США не накладывали на них вето). Чихать они хотели на эти документы – как убивали десятки лет десятки тысяч мирных палестинцев, так и убивают. Но то Израиль, крышуемый США. А то Республика Сербская.
Возникает закономерный вопрос. Почему к событиям почти 30-летней давности решили снова вернуться именно сейчас. И на него есть простой ответ: Запад делает ещё один шаг к своей давней мечте – ликвидации сербского энтитета в Боснии и Герцеговине. И вполне возможно – даже по сценарию Сербской Крайны в Хорватии в августе 1995 года.
Поскольку для США и ЕС Республика Сербская на Балканах, как кость в горле. А в геополитическом плане её ликвидация является приоритетной даже по сравнению с Косово.
Они, в общем-то, особо и не скрывают своих намерений. 30 апреля на внеочередном заседании Совбеза ООН так называемый «высокий представитель по Боснии и Герцеговине» Кристиан Шмидт (боснийские сербы, Россия и Китай не признают его полномочий) заявил об угрозе, исходящей от Республики Сербской на Балканах.
А на днях на заседании Парламентской ассамблеи НАТО в Софии докладчик по вопросам Балкан, лорд Марк Ланкастер (бывший государственный министр вооружённых сил Великобритании) пошёл ещё дальше, призвав предоставить миссии EUFOR в Боснии и Герцеговине средства и бюджет для противодействия «опасным тенденциям» в стране. А главной таковой он, разумеется, видит угрозы президента РС Милорада Додика отделиться от Боснии. Которые только усилились с принятием скандальной резолюции.
30 мая Додик заявил, что до 30 июня его правительство представит проект договора о мирном отделении от БиГ с анализом причин краха Дейтонской системы. Недавно назначенный глава МИД Сербии в тот же день отметил, что разработка этого закона – прямое следствие резолюции по Сребренице.
К словам Ланкастера надо отнестись особенно внимательно. Дело в том, что после окончания войны 1992-95 годов Баня-Лука практически разоружилась и не имеет своей армии. Хотя по условиям Дейтонских соглашений Республика Сербская имела право на свои вооружённые силы, но позже на фоне всякой болтовни о евроинтеграции от него отказались. Армия БиГ насчитывает меньше 10 тысяч человек – имея небольшое количество бронетехники и вертолётов, тратя на модернизацию меньше одного процента в год и меньше всех на Балканах. Кто за кого из этих вооружённых сил будет воевать в случае гражданской войны – большой вопрос.
Поэтому в нынешних условиях EUFOR становится главной армейской силой в стране. Численность её контингента увеличивается с каждым годом, а полномочия у неё огромные. В частности, эти вооружённые формирования Евросоюза имеют право передвигаться по территории Республики Сербской без согласия Баня-Луки. Поговаривают, что в ближайшее время количество солдат и офицеров EUFOR может вернуться к отметке в 6,5 тысяч. Что было в 2007 году, когда численность сократили до 2,5 тысяч в связи со стабилизацией в БиГ. В то время излишек влили в силы KFOR в Косово.
Понятно, что если в Боснии вспыхнет гражданская война, Республика Сербская может удержаться только за счёт помощи Сербии. И сейчас большой вопрос – успеют ли силы большого сербского брата прийти на помощь. Именно поэтому сейчас от Додика всё чаще звучат призывы вернуться к пункту Дейтонских соглашений о собственной армии в Республике Сербской. А также о необходимости закупать вооружение у России и Китая.
Ланкастер, кстати, на днях обвинил РФ и КНР в том, что они уже занимаются поставками. Разумеется, без доказательств. Но мы надеемся, что в этом пункте он прав. В условиях, когда на Балканах накопились противоречия, которые явно ведут к новой войне.
Пока и Запад, и Россия слишком заняты войной на Украине. Но проблема в том, что Россия занята больше, а логистических возможностей быстро перебросить вооружённые силы на помощь сербам нет. Так что тут надо просчитывать разные варианты развития событий. Но это уже отдельный и долгий разговор.
Меньше всего войны хотят в самой Сребренице
При этом в самой Боснии войны никто особо не хочет. Кроме, разве что, различных радикальных мусульманских организаций и бандформирований, пестующихся Сараевом.
Меньше всего войны хотят в самой Сребренице. Которая сейчас превратилась в полумёртвый город с населением всего в 2 тысячи человек – с небольшим преимуществом по численности сербов. До войны там проживало около 46 тысяч людей.
Оставшиеся люди озабочены низким уровнем жизни, отсутствием работы, будущим детей.
Кстати, когда я был в Сребренице в прошлом году, то останавливался в конаке (подобии мини-отеля), в котором хозяином был бошняк – Меша. Они с женой Несметой немедленно усадили меня за стол со словами: «Ты первый русский, который у нас остановился, для нас это большая честь. Сейчас увидишь, что такое бошняцкое гостеприимство». И целый вечер под бутылочку хорошей яблочной ракии рассказывали мне истории, которые мне как журналисту дали огромное количество ценнейшей информации.
А за вечер до этого я сидел и разговаривал в ресторане «Бато» в Сребренице с уже сербским хозяином, проявлявшим традиционное сербское гостеприимство. И он подтвердил, что люди настроены на мирную жизнь, никаких бытовых межнациональных проблем нет.
Но в чём они разошлись – так это в трактовании событий 1995 года. И очень эмоционально. Поэтому для тех, кто хочет снова взорвать на Балканах пороховую бочку, лучшего способа, чем снова разворотить проблему геноцида, нет. А желающих сделать это в Вашингтоне и Брюсселе очень много.
Владимир Сапунов, доктор филологических наук специально для СИ «World Rissia»
