16 июня 2024 года – это особенный день в нашей стране. Поздравления в свой адрес принимают медицинские работники, врачи, фельдшеры, медсестры, санитарки. Это – главный праздник для всех, кто работает в сфере здравоохранения. Этим летом празднования проходят по всей стране уже в 44-й раз. По традиции День медицинского работника помимо России продолжают отмечать и в некоторых других государствах постсоветского пространства: в Белоруссии, Казахстане, Армении и Молдове. Там он также отмечается в третье воскресенье июня. Врач, как и учитель, это – всегда профессия с большой буквы, но сегодня, в условиях СВО у врачей и военных медсестер совершенно особенная миссия. Рискуя собой, они спасают жизни солдат и офицеров на поле боя. Во времена Великой Отечественной Войны сразу несколько женщин, военных медсестер, удостоились высокого звания Героя Советского Союза. Многие, сдерживая наступление врага, погибли смертью храбрых, но задание было выполнено. Об одной из таких женщин хотелось бы рассказать сегодня в нашем материале. Это – старшина медицинской службы Ксения Семеновна Константинова.
Дело было под Смоленском
Имя Героя Советского Союза Ксении Константиновой хорошо известно на родине в Липецке. В честь неё названа площадь, есть мемориальная табличка на здании медицинского колледжа, где девушка училась. В 1939 году Ксения с отличием окончила семилетнюю школу и поступила в Липецкую фельдшерско-акушерскую школу (сегодня — медицинский колледж). Её тоже окончила с отличием и начала работать. Второй день Великой Отечественной войны шестнадцатилетняя Ксения встретила в военкомате. Просилась на фронт, даже плакала, но безуспешно — не разрешили ввиду юного возраста. Вторая попытка (в 1942 году, всё-таки постарше стала!) тоже обернулась неудачей. А в третий раз Ксения уже добилась разрешения. Родным ничего не сказала, не хотела уговоров и слёз. И ранним февральским утром 1943 года потихоньку ушла из дома. Мама догадалась о поступке дочери. Да было уже поздно. А вскоре получила письмо: «Извини меня, мама, иначе я не могла поступить…» Собственно, больше почти ничего не значилось в том коротеньком письмеце…
Ксения окончила краткосрочные курсы медсестёр и весной 1943 года была зачислена санинструктором в 3-й батальон 730-го стрелкового полка 204-й стрелковой дивизии. Они сражались на Курской Дуге. И старшина медицинской службы Ксения Константинова тоже сражалась. Однополчанам говорила, что ей уже двадцать пять, и потому жалеть и беречь её нечего. Ксения выносила раненых без устали, словно не чувствуя тяжести. Однажды вытащила старшину батальона по фамилии Зирденко (ему перебило обе ноги), который потом утверждал, что весит сто пять килограммов.
В одном из боёв Ксению ранило осколком снаряда. Она попала в тульский госпиталь, но долго лежать не стала: едва поднявшись на ноги, сбежала к своим. «Как же они без меня, ведь их никто не вытащит с поля боя…так и будут там лежать до нашей победы?» — сказала девушка главврачу.
Снова передовая. Снова бои. Ксения, казалось, вообще никогда не спала: каждую минутку посвящала раненым. Если не требовалось оказывать медицинскую помощь, писала под диктовку письма, причёсывала бойцов, брила, стирала им одежду.
В сентябре 1943 года дивизию перебросили на Витебское направление. Батальон, в котором служила Ксения, сражался у деревни Узгорки за участок шоссейной дороги Смоленск-Витебск. 1 октября солдаты выбили фашистов из Узгорок. Тяжелораненых оказалось очень много, медикаментов на всех не хватало, а помощь требовалась срочная. Многие солдаты находились без сознания, никто из раненых не мог ходить. Ксения пешком отправилась в медсанбат, а вернулась уже в повозке. Бойцы ждали ее в лощинке. Ксения стала оказывать помощь и одного за другим переносить солдат в повозку. Но места всем не хватило, несколько человек ещё остались. Решили, что ездовой сейчас отвезёт раненых в медсанбат и вернётся за остальными. Повозка только-только тронулась с места, как показалась большая группа гитлеровцев — около ста человек.
— Скорей уезжай! — крикнула Ксения. — Мы задержим их! Гони!
Повозка скрылась за кустами. А здесь, в лощине, осталось несколько бойцов, которые не могли сражаться. Фашисты не видели их — лощинка была глубокой, а люди не подавали признаков жизни. Поэтому никакого «мы» на самом деле не было, и Ксения это знала. И крикнула так только затем, чтобы ездовой не остался, а уехал и спас людей. Противостояла группе немцев всего одна девушка, почти девочка, с автоматом в руках. Она перебегала с места на место, стараясь не попасть под пулю. И увела врагов так, что лощинка и вовсе стала им не видна. Отбивалась до последнего патрона. И даже этот последний патрон, который Ксения могла бы оставить для себя, понимая, что гитлеровцы не оставят её в живых и, скорее всего, будут пытать, девушка потратила на врага. Ещё одним стало меньше…
«За холмом захлопали выстрелы автоматов и на вершине холма показались немцы. Заметив около кустарника повозку, немцы открыли минометный огонь. Потом немцы, открыв минометный огонь, побежали к Константиновой, их было не менее сотни…»
(Из наградного листа К. Константиновой)
Девушка приказала скорее увозить раненых в тыл, а сама осталась сдерживать противника. Она знала, что этот бой ей не выиграть, но сейчас надо сделать всё возможное, чтобы дать повозке скрыться от преследования. Спасти своих.
«Подпустив немцев ближе, Константинова открыла по бегущим немцам огонь…»
Однако, силы были неравны. Её взяли в плен, совершенно безоружную. Около восьмидесяти оставшихся в живых фашистов — двадцать она убила. Над ней расправились очень жестоко. Они отрезали Ксении нос, грудь, выкололи глаза и прибили колом к земле. Так её и нашли наши солдаты… А раненые остались живы — все. 4 июня 1944 года Ксении Константиновой было присвоено звание Героя Советского Союза. Там, где она погибла, теперь стоит обелиск.
Песня, написанная Эрнстом Манвеляном под названием «Сестра милосердия», посвящена Константиновой и позже была адаптирована в музыкальную пьесу, изображающую ее жизнь и смерть в бою.
Смерть чужими шагами шуршит по опавшей листве,
В звуках лающей речи – азарта звериная нота.
И всё ближе и ближе становится злая охота,
И всё громче – финальный аккорд в повседневной войне.
Ты три года подряд прижималась щекою к земле,
На враждебной нейтралке врастала в случайный распадок,
Свыклась с шелестом мин и с глухим завываньем снарядов,
Устремляясь на голос живых в подступающей мгле.
В неустанном смешеньи тропинок, названий и мест
Весь твой мир на три года стал узкой палаткой санбата,
Перепаханным полем и криком бойца и солдата,
Затерявшихся в спутанных снах и обрывках надежд.
Восемнадцать – тот возраст, где юность поёт о любви,
Но тебе, как и многим, войною отказано в этом:
Лишь надрывным стихом – артобстрел перед самым рассветом,
Да глаза цвета боли – за маской подсохшей крови.
Смерть шуршит по листве, и ты просишь её не спешить:
За спиной с каждым шагом уходит всё дальше подвода.
На холмах впереди целых два полусотенных взвода,
И, пока хватит сил, ты их будешь по лесу кружить.
Ты привыкла спасать – и сегодня пойдёшь до конца
И впервые отправишься в путь без аптечки с бинтами.
Ты три года подряд уклонялась от драки с волками –
И копила ту злость, что читала в солдатских сердцах!
Эта ярость, мой друг, это боль и решимость страны,
Чьи дороги, деревни и пашни усыпаны пеплом.
Это ночи без сна и покоя с мечтами о светлом,
Что стучатся в груди через будни жестокой войны.
Это взгляды бойцов сквозь бессилье отчаянных слёз.
Это страшное эхо протяжных пронзительных стонов.
Это мужество тех, кто оставшись без сил и патронов,
Вызывал на себя звездопады из огненных звёзд.
Твоя злость, милый друг, заготовила сотни лекал,
И всего через миг ты надавишь на спуск автомата –
И навеки останешься младшей сестрёнкой солдата,
Что штрихами свинца огрызнулась на волчий оскал…
(11 мая 2020 года)
Подготовила колумнист СИ World Russia Юлия Жемалева по материалам открытых источников
