После заключения «Антикоминтерновского пакта», а главное «Стального пакта» между Германией и Италией, Гитлер и Муссолини требовали от Хирохито принять на себя обязательства «в любом случае». То есть, если начнется война с Францией и Британией, выступить с оружием в руках против них. Японцев подобное не слишком воодушевляло, так как лишало свободы выбора. Вот нападение с двух сторон на СССР — это завсегда, пожалуйста. «Совет пяти министров» заседал более 70 раз, пока смог выработать приемлемое для истинных сенсеев решение. После чего азиаты послали в Европу ноту, что договор хитрые хирохитовцы подпишут, но с оговоркой «вступать в войну по своему желанию». Что означало примерно, «если вы пойдете в разведку, то мы решим по дороге, в разведку мы с вами идем, или… на рыбалку».
В ответ потрясенные самурайской непосредственностью немцы вообще промолчали. Ни в современном, ни в древнегерманском наречиях подходящих выражений они не нашли, даже у воспевателей Геца фон Берлихингена. Германцы в это же время с интересом наблюдали за дракой японцев с русскими на Халхин-Голе. Советский Союз с мая 1939 года раздавал там вооруженным подданным Хирохито качественных тумаков своей техникой и штыком, дело у японских «героев» уверенно шло к унижению. Так что, Гитлер сделал верные выводы из данного противоборства, и как гром среди ясного неба в Токио пришло известие о заключении 23 августа 1939 года договора о ненападении между Германией и СССР!
Правительство Хиранумы в шоке дружно отправилось в скоропостижную отставку. Таким образом Япония начала потихоньку разворачиваться в сторону мира с СССР. 23 августа 1939 года поверенный из Токио послал Госсекретарю США Корделлу Халлу сообщение:
«…поскольку Германия сочла возможным прийти к соглашению с Россией, Япония может подумать о том, чтобы принять советское предложение о пакте ненападения, которое остается в силе с 1931 года».
Так что наиболее вероятным вектором приложения самурайской неуёмной энергии становились теперь южные моря. Тем более что разгром Англии и Франции практически передал в руки японцев их «бесхозные» территории в Индокитае. 27 сентября 1940 года страны-интересанты подписали «Тройственный пакт», в котором четко утвердили, что Германия, Италия и Япония «стремятся установить новый порядок в Великой Восточной Азии и в Европе». Американцев такие незамутненные устремления весьма заинтересовали.
Здесь нужно отметить один очень важный момент.
До 11 декабря 1941 года де-юре, Вторая Мировая Война не была мировой. А имелось после польско-франко-германской «драки» 3 отдельных войны — германо-британская, германо-советская и японо-китайская. Интересно, что 3 сентября 1939 года войну Германии объявили Франция и Британия (с доминионами Новой Зеландией и Австралией). Германия в ответ им таких же действий не предпринимала, и при подписании 22 июня 1940 года в Компьенском лесу французской капитуляции, юридически выступала как страна, подвергшаяся агрессии. Мировой та война стала лишь после того, как японцы атаковали США, чем очень воодушевили Гитлера. И он в своей знаменитой речи от 11 декабря 1941 года в Рейхстаге, объявил Штатам войну, втянув в нее еще за компанию слабовольную Италию. В ответ на красивое шоу Рузвельта, объявившего 8 декабря войну Японии. До этого случая Гитлер никому ничего не объявлял, с чего это вдруг он так перевозбудился и воспарил в эмпиреях? Просто в этот день контрнаступление под Москвой советских войск ещё не началось (контратаки 4 декабря всерьез не воспринимались), и взбудораженный фюрер решил, что СССР (во след за Европой) уже у его шаловливых ног. А присоединившись к войне со Штатами, он надеялся на то, что при расширении пространства Войны Япония в ответ вступит в битву с СССР.
К 1941 году Япония считалась весьма серьезной державой, по сути, не проигравшей после революции Мэйдзи ни одной войны. Китай и Корею самураи прошли практически паровым катком, уставая убивать как военных, так и население. Объяснялся геноцид достаточно тривиально — слишком мало сил Япония могла выделить для контроля сотен миллионов жителей на громадных территориях. Так что, оккупанты боролись с неповиновением тотальным разнузданным террором.
«Японского меча» получила в Первую Мировую даже милитаристская Германия, японцы тогда бодро захватили её колонии на Дальнем Востоке. Но самой громкой оказалась победа над одной из Мировых держав — Российской Империей. Эта «фантастическая победа» подняла Японию на уровень ведущих стран Мира. Советский Союз, правда, сбил немного самурайскую спесь с подданных Хирохито на озере Хасан летом 1938 года и на Халхин-Голе в мае-сентябре 1939 года.
Так что, более о сухопутной войне с Красным Медведем самураи не помышляли. Но Флот Империи поражений ещё не знал, овеянный славным флером Цусимы. И по привычке, основной акцент делал на действиях линейных кораблей; эта идея тотально доминировала в среде императорских флотоводцев. Авианосцы же до конца 30-х годов 20 века японцами официально рассматривались лишь в качестве «уравнителей». Они должны были лишь потрепать вражеский флот своими новомодными самолётами, после чего планировалось учинить «Цусиму 2.0» силой главного калибра линкоров. Вот тут адмиралы и разделились на: «хасирский флот» (по названию якорной стоянки у острова Хасира) поклонников линейных кораблей и на фанатов морской авиации, «гэндонистов». Разработанная капитаном второго ранга Минору Гэнда (широко известного в качестве главного «Карабаса» пилотажной группы «Летающий цирк Гэнды») тактика применения авианосцев именовалась «гэндонизм».
Отношения здесь складывались непросто, не хуже свифтовских остроконечников империи Лилипут и тупоконечников Блефуску — только искры разлетались. Но именно «замшелые хасирцы» определяли стратегию Морского Генерального штаба. Кроме дрязг внутри Морского Ведомства существовала в очень боголюбимой Империи Ниппон ещё одна адская проблема — Рикугун, то есть родная и воистину неповторимая Императорская Армия.
Армейское командование продолжало ратовать за продвижение на континенте в сторону СССР. Флот, конечно, считал иначе. Враждовали дико и на всех уровнях. Как считалось, «противник — на линии фронта, а враг — это моряки». Адмирал Исороку Ямамото слыл ярым критиком континентальной войны, указывая на катастрофический результат битвы на Халхин-Голе. Флотские, в свою очередь, планировали сначала захватить владения колониальных держав в южных морях, дабы обеспечить ресурсную базу для длительной борьбы. Свара дошла до того, что армейцы удумали физическое устранение Ямамото! Лишь отправка в действующий флот спасла адмирала от заботливых рук новоявленных ниндзя и синоби.
Нужно особо отметить, что линия раскола в Императорских ВС проходила не только по линии Армия-Флот, но и по линии Элои-Морлоки. Причиной была громадная разница в происхождении и финансовом достатке равных по званию и рангу офицеров. Одни (совершенно законно) считали себя наследниками дворян-самураев и барахтались в фамильных богатствах и генеалогических корневищах. Другие же произошли, как трактовали древние, «от сохи» (если не вообще от грязных «эта») и еле-еле сводили концы с концами. Тем более, что родное до боли правительство щедро переложило траты на питание и обмундирование на сам офицерский корпус. Офицерам из народа скромного жалования зачастую не хватало ни то, что на семью «из двух и более» человек, но и просто на нормальную жизнь. Это, естественно, не добавляло служивым сердечного пиетета по отношению к богатым и знатным коллегам. Кроме того, казнокрадство и грабеж оккупированных территорий в Императорских ВС цвели пышным цветом. Как трактовалось в одном отечественном фильме: «Папа денег не дает, Костик деньги сам возьмёт».
Продолжение следует….
Автор Кирилл Перемет
Редакция СИ «World Russia», главный редактор Захаров Дмитрий и Светлана Пересичанская
