1937 год для многих наших соотечественников ассоциируется, прежде всего, со сталинскими репрессиями. Даже и эпитет прирос: «страшный» 37-й год. Но в том же году происходили, помимо репрессий, и куда более позитивные события. Например, Всемирная выставка в Париже.
Та самая, для которой впервые представили скульптуру «Рабочий и колхозница», ставшую одним из символов Страны Советов. Хотя это самый знаковый, но не единственный из советских экспонатов.
Не менее знаковым был и постамент скульптуры, которым служил сам советский павильон. Оба автора, и Вера Мухина, и Борис Иофан, к тому времени уже знамениты.
Мухина — одна из ведущих советских скульпторов, автор скульптуры «Крестьянка», купленной музеем в Триесте, а сейчас находящейся в музее Ватикана. Иофан — руководитель проекта Дворца Советов.
А в Париже советскую делегацию ждало противостояние. Совершенно мирное, но… Не ясно почему, но павильону СССР досталось на выставке одно из центральных мест. А другое центральное место — германскому павильону. Напротив павильона СССР.
Павильон СССР, естественно, вызвал общий интерес: как-никак единственная в мире социалистическая страна. К тому же, в Париже было много русских эмигрантов, и уж они-то проявляли более чем живой интерес к происходящему на далекой родине. Правда, с разных сторон.
Вроде бы однажды работавшие по соседству испанцы заметили подозрительную активность возле советской техники. При осмотре оказалось, что трос монтировавшего скульптурную группу подъемного крана подпилен… Говорят, не без участия белоэмигрантов. Но одновременно другие русские эмигранты дежурили у стройплощадки, чтобы подобные эксцессы не повторялись.
Но вернемся к соперничеству советских и германских архитекторов. Сразу скажем, что оба павильона получили Гран-при. Но… Не знаю, насколько следили за работой немцев советские мастера и пришлось ли им в процессе менять проект. А вот немцы меняли.
Поначалу они спроектировали павильон выше советского, это было принципиально. А потом Альберт Шпеер вдруг выяснил, что 35-метровый советский павильон увенчает… 24-метровая скульптура. Пришлось срочно надстраивать свое здание!
И все равно павильон СССР оказался, по многим оценкам, намного удачнее: в его композиции прямо-таки читаются динамика и полет. В противовес германской монументальной статичности.
Впрочем, стоит ли удивляться успеху советской экспозиции вообще и советского павильона в частности? Иофан, выигравший конкурс на проект Дворца Советов, конечно, был суперзвездой советской архитектуры. Но не единственной!
Так что в конкурсе проектов павильона для Выставки-1937 участвовали и крупнейший конструктивист М. Гинзбург, и великие Константин Мельников и Алексей Щусев, а также дуэты группы Щуко-Гельфрейха (соавторов проекта Дворца Советов), Алабяна и Чечулина (первый проектировал ансамбли московских районов от Сокола до Ховрино, второй — автор станций метро и будущий главный архитектор Москвы).
Победивший проект Иофана хотя и был, разумеется, в стиле ар-деко, как и Дворец Советов, отличался от него и динамикой, и идеей.
Если Дворец Советов — это устремленная ввысь Вавилонская башня, то павильон 1937 года развивается по параболе, завершаясь скульптурой. Явно перекликаясь… с проектами к выставке 1925 года Ильи Голосова и особенно Николая Ладовского.
Критик из Magazine of Art писал:
Лучшие павильоны — Японии и маленьких стран, которые не гоняются за престижем. В противоположность им, немецкое здание с его устрашающе огромной башней из срезанных колонн является совершенным выражением фашистской брутальности. Россия представлена сходным по духу сооружением, и павильон Италии производит удивительный по сходству эффект, хотя и достигнутый современными средствами.
Газета «Вашингтон пост» отмечала:
Немецкая архитектура на этой выставке ориентирована на вертикаль, но тяжела и солидна. Самым удивительным кажется здесь павильон СССР. Здание это откровенно имитирует небоскреб в миниатюре, причем его уменьшенные пропорции создают эффект какого-то слоеного торта, скованного ледяной замороженностью. На верхушке этого торта две огромные скульптуры мужчины и женщины бросают вызов миру, простирая руки с серпом навстречу завоеванию отдаленного, но абсолютно ощутимого будущего. Это далеко не лучшие образцы скульптуры на Парижской выставке. Они совершенно не соответствуют архитектуре и ещё раз демонстрируют нелепость произвольного отделения архитектуры от архитектурного декора
Что же касается Гран-При. Главный приз советский и немецкий павильоны поделили между собой!
Зам гл. редактора Юрий Самонкин. Автор книги » Сверхдержава СССР. Исторический и правовой ликбез».
