Сегодня Россия празднует свой день – День России. Некоторые представители либерального сообщества пытаются нам внушить, что это – не праздник и не дата, поскольку якобы непонятно, чему и кому посвящено данное событие.
Да, истинным патриотам, которые по-настоящему, искренне и осознанно любят свою страну, гордятся ей, конкретные дни не столь важны. Они любят Россию ежедневно, но 12 июня особенно.
В этот день мы беседуем с человеком, который четверть века посвящал себя журналистике и служению своему Отечеству. У нас в гостях главный редактор информационного обозрения «Реальная Россия» Ирина Гирш.
World Russia: Ирина, что вы сейчас интересного видите в сфере журналистики?
Ирина Гирш: Дмитрий, журналистика сама по себе интересна. Неинтересной ее могут сделать только блогеры с клиповым мышлением, которые почему-то себя называют журналистами. Нам говорят, что для СМИ наступают тяжелые времена, что люди читают только посты в соцсетях, что информационное поле заполнено фейками, дипфейками и короткими выжимками из новостей. К сожалению, отчасти это правда. Но, как показывают времена, какие-то платформы блокируются, какие-то «кумиры» становятся иноагентами, какие-то соцсети выходят из моды. Грядет национализация соцсетей, у нас в ближайшей перспективе запуск отечественного мессенджера. А СМИ остается неизменным. Нам диктуют правила, и они, порой, не совсем адекватные. Как, например, нормативы по рекламе, с маркировкой которой до сих невозможно разобраться, и это печально. Хочется рассказывать о предприятиях, которые стремятся к технологическому суверенитету, которые хотят вывести Россию в передовые страны, но нам приходится «стопяцот» раз подумать, а не реклама ли это. К сожалению, перегибы никуда не ушли.
World Russia: Отрасли СМИ есть куда расти? Иногда кажется, что всё – потолок, и дальше развития нет….
Ирина Гирш: Всегда есть, куда расти. И многие растут. Жаль, что качественную журналистику порой вытесняет бездарная пропаганда. Это очень плохо. И я не против пропаганды как таковой. Считаю, что она необходима, но проводить ее нужно тонко, красиво и филигранно. Многие ругают советские времена, но тогда не кричали изо всех «утюгов» о любви к Родине, о честности, о семье, о героях и подвигах. Писались правильные книги и снимали прекрасные книги для детей и взрослых, которые лежали фундаментом в становлении личности. Сейчас зачастую – один истеричный ор. Меня удручает слово «запретить», которое стало одним из главных. Так вот, журналистика должна работать на осознанность людей. Это сложно, потому что журналистам самим надо быть мудрыми интеллектуалами, чтобы сеять доброе и вечное.
World Russia: Вот как раз в тему разговора, многие блогеры считают себя не просто приемниками СМИ, а будущим медиа, и что СМИ как формат «умирает». Как бы вы ответили таким блогерам?
Ирина Гирш: Я немного уже затронула эту тему, но скажу так: всему необходимо учиться. Или родиться «музыкантом», «поэтом», «журналистом» с внутренним гением. Не вижу угрозы мощной журналистике. В нашей отрасли тоже большое количество бездарей, которые даже в блоггинге не смогут себя найти. Если блогер вырастает из «рубашки блогера», почему бы ему не стать журналистом. Блогер – это, по сути, эгоист. Он говорит «я был на мероприятии», «я посетил экскурсию», а журналист говорит «в Москве состоялось грандиозное мероприятие, на котором присутствовали такие-то». Это если простыми словами объяснять разницу и отвечать на вопрос, почему блогер не журналист.
World Rusia: Хочу перейти теперь на лирическую и личную тему. Вы давно уже пишущий, известный журналист, главный редактор. А когда успели стать поэтом?
Ирина Гирш: Рифмы записывать стала еще в школе. Я не сижу в мучениях, подбирая «кровь-любовь». Если успеваю записать моментально складывающиеся в сознании четверостишия, то произведению быть. До появления телефонов со встроенным диктофоном были исписаны клочки газет, салфетки. Журналистика помогла тем, что под рукой всегда был карандаш и блокнот. Стихи – это эмоция. Когда меня что-то сильно беспокоит, тогда рождаются стихи. Проза – это долго, я люблю формулировать кратко и объемно. Поэзия – как игра высшего разума. Сейчас много рифмоплетов, это как музыканты без слуха или исполнители без голоса. От фальшивого исполнения которых у меня начинаются головные боли, так и от рифмования «что вижу, то пою» случаются приступы тошноты. Главное понимать – есть просто стихи, а есть поэзия. И да… я не поэтесса, я поэт. Я не журналистка, я журналист. Я не редакторка, я редактор. Это важно для меня.
World Russia: Что сподвигло на написание сборника стихов и двух небольших рассказов?
Ирина Гирш: И стихов, и рассказов много больше, чем вошло в сборник под названием «Небесной флейты колыбель». Никакого сакрального смысла нет. Просто небольшое подведение итогов к грядущему 50-летию. Есть стихи, написанные в школьные годы, есть, буквально, вчерашние. Рукописный сборник был, и он греет мне душу. Иногда вижу в интернете свои стихи, подписанные другими именами, скажу честно – неприятно.
Когда вышел мой сборник, друзья выдохнули со словами: «Наконец-то можно почитать твои талантливые стихи на бумаге, это другое».
World Russia: А можете раскрыть смысл витиеватого названия книги: «Небесной флейты колыбель»? Это отсылка к ангельским флейтам?
Ирина Гирш: Я православный человек, хоть и не бью по сорок поклонов, но в душе искренне обращаюсь к божественному. Просто мои строки рождаются «где-то во вселенной». Небесной флейты колыбель – это строчка из стихотворения. Она в полной мере характеризует процесс рождения строк. Дмитрий, это сложно. Есть рецензия на мои стихи, написанная литературным критиком, драматургом Валерием Карловичем Бегуновым. Его несколько лет уже нет с нами, для меня и для литературного сообщества это утрата. Но его рецензию я берегу. Он реально поймал смысл моей поэзии.
World Russia: Читая книгу, а я перед интервью ознакомился с ней, поймал себя на мысли, что в ней есть некая хроника настроения автора. Это так?
Ирина Гирш: Дмитрий, вчера написала, точнее записала вот такие строки:
«Нам шевроны, как метки для Павла с Петром,
Крепят намертво наши комбаты.
С ними рвемся в атаку, идем напролом.
С ними в вечность на небе распяты…»
Я не могу сказать что это настроение. Это молитва, это эмоция, это буквенный код.
World Russia: Будете продолжать, и будет ли второй сборник? И как всё успеть между журналистикой и написанием стихов?
Ирина Гирш: Второй сборник возможно будет. Дело в другом. Сейчас море z-стихов, ощущение, что пишут все, рифмуя все подряд. Когда я узнаю, что люди издают толстенные сборники под своим именем, рифмованные при помощи нейросетей, я в ужасе. Усталость от штампов безумная. Пока получаю удовольствие от читательских отзывов о первом сборнике. Спасибо, Дмитрий, что познакомились с моим творчеством. Очень надеюсь, что для себя тоже нашли близкие строки.
World Russia: Хочу спросить про Донбасс. Вы много раз были уже в исторических регионах вместе с Михаилом Лубошниковым и его гуманитарным конвоем? Что больше всего запомнилось?
Ирина Гирш: У нас с Михаилом Лубошниковым произошла «киношная» история знакомства. Несколько лет назад он приехал в Луганск с одной гуманитарной миссией, я с другой. Встретились на одном мероприятии и до сих пор не расстаемся. С первого мгновения, с первого слова и взгляда мы поняли, что родные душами. Часто бываем в Новороссии и на Донбассе. Там другая атмосфера, настоящее восприятие жизни, смерти, любви к детям, к родным людям, к Родине. Некоторые из моего окружения: одноклассники, одногруппники, коллеги по журналистике мечтали уехать за границу. Кто-то осуществил свою мечту. Но я никогда не хотела уехать из России. Я горжусь своей страной. Да, у нас бывают проблемы (как и везде): бывает равнодушие, коррупция, неустроенность, хамство и прочее-прочее. Но критиковать свою страну можем только мы, и не советую иностранцам говорить про Россию плохо. Вы спрашиваете о том, что запомнилось? Каждая поездка уникальна по-своему. В своем сердце привозишь оттуда образ старушки, которая перекрестила нас в дорогу, глаза голодной собаки, которую ты накормил, и она завиляла хвостом, улыбку ребенка, который получил в подарок игрушку. Это всегда искренне, по-настоящему.
World Russia: Знаю, что даже на прошлый Новый Год у вас был рейс. Как всё прошло, много детей порадовали?
Ирина Гирш: С моим мужем, Михаилом Лубошниковым, руководителем Штаба Захара Прилепина в Московской области, на Новый Год повезли подарки бойцам, а это – посылочки из дома. Сами понимаете, что такое для ребят получить «тепло родных» и особенно в новогодний праздник. Также доставили гуманитарную помощь детям с тяжелыми диагнозами. Привезли жизненно важные медикаменты, подарки и самое главное – внимание. В костюмах Деда Мороза и Снегурочки поздравили и бойцов, и детей, вызывая у них улыбки.
В центре Донецка за десять минут до полуночи забежали в гостиничный номер, включили обращение Владимира Владимировича, налили чай из термоса… вот так встретили Новый Год. Это ценно. Главное, с любимым человеком быть на одной волне.
World Russia: Что самое главное для творческого человека? На мой взгляд, тут нет однозначного ответа….
Ирина Гирш: Для любого человека важно чувствовать свою полезность. Нас долгое время после развала СССР приучали к эгоизму. Пожинаем… Все вокруг несчастные ходят по психологам или бездумно проводят время в торговых центрах, пялясь в телефон. Человеку важно не только брать, но и отдавать. Нужна гармония, а этому нужно учить и учиться. Творческий человек должен чувствовать свою реализованность, иначе картины «для чердака» и стихи «в стол» прививают ощущение собственной никчемности. И, самое главное, что нужно всем – это умение читать между строк, анализировать и уметь думать. Раньше мы это умели…
Всех ваших читателей и вашу редакцию я поздравляю с Днем России. Я уверена, что у нас все будет хорошо. У нас, действительно, свой путь и свой код, свои ценности и цели. Россия прекрасна во все времена.
Интервью вел главный редактор Захаров Дмитрий
