9 августа 2025 года на 310 километре Варшавского шоссе у поворота на деревню Сутоки собралось много людей. Именно отсюда в день празднования 82-й годовщины освобождения Спас-Деменского района Калужской области от немецко-фашистских захватчиков начались торжественные мероприятия, посвященные Дню города. Почетные гости, журналисты, школьники прибывали к Памятнику московским ополченцам Люблинского батальона, отдавшим жизни за свободу и независимость нашей Родины на этой земле. Прибыл и автобус с потомками московских ополченцев, которые бережно хранят память о Великой Отечественной войне в своих воспоминаниях об ушедших в бессмертие отцах, дедах, прадедах и других близких.
Как мы знаем из курса истории, границы областей были перенесены в 1944 году, и часть Смоленской области стала Калужской. Но Спас-Деменск в годы войны был еще Смоленщиной. Смоленская область в числе первых приняла на себя удар фашистской Германии, здесь велись кровопролитные бои, численность населения сократилась вдвое, и так и не вернулась к довоенному уровню. Смоленск вошёл в число советских городов, получивших звание «город-герой», а о работе смоленского подполья сложены легенды, достаточно вспомнить подвиг советской учительницы Матрены Исаевны Вольской, которая совершила более чем двухсоткилометровый пеший поход через линию фронта и вывела более трех тысяч советских детей и подростков Смоленской области в советский тыл, чтобы избавить их от угона немцами на работу в Германию. Уже в июне 1941 года немецкие подвижные силы группы армий «Центр» вышли к Западной Двине в районе Витебска и Днепру у Орши и Могилёва. В то же время советские дивизии Западного фронта РККА из состава 13-й и 4-й армий после поражения в приграничных районах отводились в тыл для переформирования, и к началу Смоленского сражения позиции сумели занять лишь 37 из 48 выдвигавшихся дивизий: численность советских дивизий составляла от шести до 14,4 тыс. человек, тогда как немецких — от 17 до 21 тысяч.
4 октября Спас-Деменский район был полностью оккупирован немецкими войсками. Начался страшный период в жизни спас-деменцев. Немецко-фашистские власти установили жесткий режим грабежа и насилия. Буквально на следующий день в городе появилась немецкая комендатура, следом прибыло отделение гестапо с карательным отрядом. Гестаповцы разместились в домах номер 7 и номер 29 по Садовой улице. В Спас-Деменске также был размещен штаб полевой жандармерии, руководивший карательными операциями против партизан и сочувствующего им мирного населения. Была создана районная полиция, имевшая отделения в крупных населенных пунктах. Здесь же с осени 1941 года по февраль 1943 года находился штаб 4-й полевой армии немцев (командующий – фельдмаршал фон Клюге). По городу были расклеены приказы немецкого командования: о переименовании улиц города, о запрещении свободного входа и выхода из него, о расстреле и повешении каждого за помощь воинам Красной Армии и партизанам, за невыполнение приказов немецкого командования.
Любопытно отметить тот факт, что неподалеку от деревни Проходы немцами была создана разведшкола, в которой проходили подготовку будущие диверсанты и шпионы. По плану абвера их вербовали из числа советских военнопленных и после обучения забрасывали в советский тыл со своими заданиями. Немцы рассчитывали, что русским легче внедриться в органы Советской власти, учреждения, предприятия, воинские части и там творить свое черное дело. Однако многие военнопленные давали согласие на обучение в школе абвера лишь с одним желанием – быстрее вернуться на Родину и там сдаться властям, рассказав все, что знают. Многие из них впоследствии очень эффективно помогали органам госбезопасности в борьбе с вражеской агентурой. О деятельности этой разведшколы хорошо рассказано В.П. Ардаматским в повести «Сатурн почти не виден» (издательство «Молодая гвардия» 1964 года), написанной на основании изучения документов.
Самым страшным местом в Спас-Деменске стал дом номер 15 по улице Садовой. В нем размещалась так называемая «ваха» — застенок, где гестаповцы истязали свои жертвы. Сюда привозили людей не только из Спас-Деменска, но и из Ельнинского, Всходского, Вяземского, Знаменского и других районов Смоленской области. Ежедневно к дому номер 15 подъезжали машины с обреченными на смерть людьми. Днем и ночью оттуда раздавались душераздирающие крики. Измученных людей вывозили в Поповский лес, что в полукилометре от города, и там расстреливали. В 1943 году, после освобождения города, члены Государственной комиссии обнаружили там 56 глубоких ям. Из них было извлечено 907 трупов, многие из которых имели следы пыток. Там же была обнаружена траншея длиной 64 метра и шириной более метра, в которой находилось 107 трупов. Всего же, согласно акту Государственной комиссии, фашисты в районе замучили, расстреляли и повесили 3045 человек.
Уже в первые дни оккупации фашисты расстреляли на станции Павлиново более 100 пленных красноармейцев и 60 мирных жителей, в деревне Гайдуки сожгли раненых вместе с домом, где они находились. В деревне Хотиловка и Бураки, обнаружив тяжело раненых бойцов, оккупанты страшно издевались над ними: отрезали уши, носы, вырезали щеки. Более двух часов жители слышали крики и стоны. Все раненые умерли от пыток. И таких примеров можно привести множество. Поплатились жизнью и десятки мирных жителей, которые дали приют окруженцам, партизанам, и среди них –крестьянка Мурзова, которой фашисты выкололи глаза, а потом застрелили, в Гнездилове – супруги Николаевы, братья Зайцевы, в Суборовке – мать и сын Изотовы, в Чебушах – семья Ястребовых, в Лазинках – шестеро крестьян и многие другие. На окраине города был организован большой лагерь для военнопленных и мирных граждан, участвовавших в сопротивлении оккупантам. На оккупированной территории заполыхала партизанская война. Фактически борьбу против врага начали разобщенно, мелкими группами, совершая отдельные диверсионные акты. Так, например, группа Е.М.Фирсова на большаке Спас-Деменск-Нестеры подорвала несколько вражеских автомашин с боеприпасами и живой силой врага. Несколько удачных диверсий (взрыв машинно-тракторной мастерской, захват немецкого обоза и раздача имевшихся в нем продуктов населению) совершила группа Н.Р. Романовского. Партизаны все добывали с оружием на руках. Например, серную кислоту для аккумуляторов достали на павлиновском маслозаводе (сняли охрану, забрали два баллона кислоты, попутно прихватив ящики с мылом и маслом, на обратном пути уничтожили группу фашистов, пытавшихся остановить партизанскую автомашину). На морозе было трудно ремонтировать танки. Броня жгла руки, обмораживала пальцы, спасались от обморожения гусиным жиром, который крестьянки посылали в отряд.
Почтение памяти московских ополченцев, погибших на Калужской земле в 1941 году в битве за Москву, началось с минуты молчания. Отдать дань памяти ополченцам Люблинского батальона приехали: Губернатор Калужской области Владислав Шапша, председатель Московской городской думы Алексей Шапошников, народный артист Российской Федерации, генеральный директор студии «Военфильм», внук бойца первой дивизии народного ополчения Ленинского района Москвы Игорь Угольников, заместитель Председателя Комитета общественных связей и молодежной политики города Москвы Артур Берлов, глава Администрации Спас-Деменского района Владимир Бузанов и другие почетные гости. После завершения минуты молчания присутствующие возложили цветы к памятнику. В октябре 1941 года здесь стоял насмерть Люблинский батальон, сформированный в основном из добровольцев Люблинского литейно-механического завода МПС. Изначально памятник был установлен коллективом ЛЛМЗ к 30-летию Победы в Великой Отечественной войне. Памятник в виде огромной солдатской каски хорошо видно всем проезжающим по Варшавскому шоссе автомобилям. В дальнейшем воинский мемориал подвергся реконструкции, была выложена тротуарная плитка, появилось новое ограждения вокруг с изображением танкистов. Со 2 октября 1941 года Спас-Деменская земля стала местом жестоких боев с противником, стремившимся окружить и уничтожить части Красной Армии в рамках операции Вермахта с кодовым названием Тайфун. На территории района находится более десятка воинских захоронений, в которых покоятся останки московских ополченцев. На протяжении ряда лет возле Музея на Зайцевой горе появляются все новые и новые портреты совсем молодых людей, студентов, рабочих, вчерашних школьников, отправленных на ближние подступы к Москве защищать Родину от неприятеля и отдавших свои жизни.
В августе возле Музея на Зайцевой Горе всегда много яблок. Возле этих портретов люди кладут не только цветы, но и яблоки. На небе, и на земле – человек есть человек, он всегда будет помнить своих и заботиться о воинских захоронениях. Впечатляют и истории, которыми делятся родственники московских ополченцев. «Погиб в концлагере», «пропал без вести», «погиб», «умер от ран в госпитале» — это только строчка, но за ней стоит огромный смысл героического подвига людей, которые сделали все, чтобы мир был избавлен от коричневой чумы.
Подготовила Юлия Жемалева
