К словосочетанию «многополярный мир» все давно привыкли — сначала как к лозунгу, а потом постепенно и как к новой реальности мировой политики. Последнее произошло как-то буднично — количество перешло в качество. Хотя еще несколько лет назад хранители мира однополярного, то есть американской гегемонии, на рассуждения о приближении перемен реагировали скорее саркастически. Мол, не дождетесь. И вдруг изменения просто случились.
Подробно анализировать их генезис оставим будущим историкам и теоретикам международных отношений.
Понятно, что копился потенциал не один год. Собственно, весь XXI век, начиная с терактов 2001 года, которые стали первым громким звонком о неустойчивости либерального мирового порядка. Ну а кардинальный поворот произошел за последние пять лет, решающий вклад в него внесли пандемия и военно-политический кризис вокруг Украины. Эти два всемирных события показали, что в одной колее мировая общественность следовать уже и не может, и не хочет.
Как бы то ни было, наличие политически распределенного и экономически усложняющегося мира признано практически всеми, даже гегемоном предыдущего периода. Любопытно, что, если либерально-глобалистские начальники США многополярность отрицали как вредную диверсию, нынешние «преждевсевисты» против нее не очень-то и возражают.
Трамп объединять мир какой-либо идеологией не хочет, а Америку считает заведомо сильнее любого другого «полюса». Так что готов в духе многополярности взаимодействовать с каждым по отдельности, ибо уверен в способности навязать свои условия. Правда, ему очень не нравится, когда другие центры начинают координироваться, вот в такую многополярность он не играет и грозит карами.
Очередное ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» посвящено как раз тому, как функционирует эта самая многополярность. Общая тема — «Полицентричный мир: инструкция по применению». Вопрос не праздный, потому что сама по себе констатация изменившейся мировой системы ничего не сообщает о том, что это значит с практической точки зрения.
Само по себе наличие разных центров — не порядок, это просто другая среда, в которой участники реализуют свои интересы. Ни слова не сказано о принципах или тем паче правилах, по которым это происходит. Более того, глядя на события по всему миру, можно предположить, что о правилах следует просто позабыть. Алармисты предупреждают, что мир, утратив берега, просто катится к катастрофе.
Сказать коллективной прекрасной маркизе, что все хорошо, не получится. Объем и глубина самых разных трансформаций на международной арене таковы, что без серьезных катаклизмов не обойдется. Приметы и предпосылки таковых мы видим повсюду. Тем не менее паническим атакам поддаваться нельзя.
Страх перед будущим как минимум отчасти связан с тем, что подавляющее большинство живущих ныне на Земле привыкли существовать в условиях некоего международного порядка. После 1945 года и до недавнего времени он всегда был — какой-нибудь. Имелась определенная мировая иерархия, которая порождала правила поведения. Само по себе это не является исторической нормой, но мы иного не видели. И когда иерархия начала осыпаться, а вместе с ней и набор правил, это просто напугало — а как же без них?
Отсюда и ожидания, что на смену предыдущей версии порядка придет другая, основанная, как было всегда, на балансе сил и интересов. Но она не приходит, напротив, баланс становится все менее достижим из-за умножающегося количества разнокалиберных и многокультурных действующих лиц. Это повергает в еще больший ужас.
Обречены ли мы на хаос и борьбу всех против всех с возможным фатальным исходом? Нет. Во-первых, от богатого на потрясения ХХ века нам достался такой предохранитель, как ядерное оружие. О действенности этого инструмента сдерживания сейчас в сравнении с тем, каково оно было, например, 40 лет назад, можно спорить. Но сдерживание все же работает, не допуская прямых столкновений ядерных держав (правда, не исключая косвенные). Во-вторых, от периода более недавнего мы унаследовали плотную экономическую взаимосвязанность. Как все недавно убедились, от острых конфликтов она сохранности не гарантирует, но функцию уздечки выполняет. Порвать все связи и «отморозиться» по полной не может никто.
Эти два параметра являются определяющими для всего мирового контекста, который благодаря им не разваливается на части. А далее — мучительный поиск способов выживания, продвижения своих интересов, обеспечения безопасности и развития в этой противоречивой среде.
В чем противоречие? Невозможно ни размежеваться, ни объединиться, чтобы, обретя новое качество, открыть новую главу. Точнее, по сути, она открывается, но от предшествующей ее не отделяет красивая иллюстрация, изысканная буквица или ярко оформленный шмуцтитул. Получается нескончаемая книга перемен, в которой одна часть без какой-то цензуры перетекает в следующую, сохраняя отпечаток предыдущей, но на каком-то совсем другом фоне. Не зная содержания более ранних глав, не понять новые, но и прочитанного для осознания недостаточно.
Многополярность только предстоит освоить. Валдайский клуб-2025 надеется предложить свою версию инструкции по ее применению.
Зам гл. редактора Юрий Самонкин
