Уходит великое поколение ветеранов Великой Отечественной войны, сегодня их остается все меньше и меньше. Уходят и дети войны, чье детство было в буквальном смысле опалено, обожжено войной. Но память человеческая всегда сохраняет главное. Она дает нам возможность сохранять воспоминания о военном времени, о трагических событиях, которые вплетаются в историю нашей страны. «Союз журналистов Москвы» проводит конкурс среди журналистов российских и зарубежных русскоязычных СМИ (печатных и сетевых изданий, телевизионных и радиокомпаний), а также среди студентов факультетов журналистики, учащихся медиаклассов, готовых представить на конкурс свои работы в период с 1 января по 25 ноября 2025 года. Международный конкурс на лучшую публикацию «Дети войны. Они в нее не играли. Они в ней жили» продлится до 25 ноября 2025 года. Победителей конкурса определят в семи номинациях: «Лучшая журналистская работа в печатной прессе», «Лучшая журналистская работа на телевидении», «Лучшая журналистская работа на радио», «Лучшая журналистская работа в интернете/блоге/социальных сетях», «Лучшая журналистская работа — видеоролик», «Лучшая журналистская работа иностранного журналиста», «Журналистская работа самого юного участника». Наше издание тоже принимает участие в этом конкурсе: мы рассказываем о двух девочках, чье детство пришлось на тяжелый период военного времени.
Сквозь гул войны мы мчались к нашим звездам…
Во времена Великой Отечественной войны происходили случаи исключительной человечности и самопожертвования, которые передаются сегодня из уст в уста благодаря сохранившимся воспоминаниям, дневниковым записям, фронтовым письмам. А что могли помнить дети? Детская память обладает феноменальным ресурсом воспроизводить картины и события давно минувших лет, особенно если эти картины были страшными. Дети помнят очень хорошо своих поработителей, разорявших города, села, деревни, отбиравших последний хлеб и живность, их преступления на оккупированных территориях, в том числе против несовершеннолетних, которых они использовали как бесплатную рабочую силу или как доноров крови. Но были и чудесные истории спасения, о которых мало кто знает, но которые дошли до нас благодаря чудом сохранившимся воспоминаниям и рассказам. И сегодня мы расскажем о двух совершенно разных девочках военных лет, которые остались жить только благодаря мужеству и самопожертвованию своих спасителей.
Когда немцы с собаками бродили возле озера, она боялась дышать
Ада Пантелеева, 15 лет, уроженка города Кировска Мурманской области
Ада родилась в семье учительницы начальных классов Пантелеевой Елизаветы Алексеевны и ее мужа, донского казака Пантелеева Ивана Васильевича в 1926 году в родовом доме в станице Елизаветинская Ростовской области. Привыкнув к вольным донским степям, семья впоследствии долго адаптировалась к суровому северному климату, где вместе с сотнями других спецпереселенцев, сосланных на Север, приходилось привыкать к жизни за Полярным Кругом. У Пантелеевых было трое детей – Женя, Люся и Адочка (именно так ласково всегда называли младшую дочку). «Грозовые предфронтовые» прошли для Жени Пантелеева в мечтах о будущей карьере военного летчика, он посещал клуб Осоавиахма, и готовился поступать в Харьковское летное училище. Люся готовилась к поступлению в институт на медицинский факультет, она была круглой отличницей в школе, очень любила точные предметы — физику и математику. А Адочка в 1941 году была еще школьницей. Так перед войной они и решили запечатлеть себя на фотографии – старший сын стоит, а сестры с матерью сидят. К тому времени отца в семье уже не было, он умел от «грудной жабы» в 1936 году и был похоронен на городском кладбище. В июне 1941 года, спустя почти месяц после окончания 8 класса школы, Адочку решили отправить на лето в пионерский лагерь, который находился в Воронежской области. Она была уже очень самостоятельной девочкой, и мать не боялась отпускать младшую дочь одну, тем более в этом поезде на отдых ехали и другие дети из Мурманской и Ленинградской областей. Дети садились в поезд очень радостными и полными надежд на замечательное лето, которое ждет их в теплом регионе, они были в предвкушении каникул и встречи с новыми друзьями. Но этим прекрасным мечтам о будущем не суждено было сбыться. Как вспоминала при жизни Аделаида Ивановна Пантелеева, которая в те военные годы была просто 15-летней Адочкой, в дороге началось нечто невообразимое, вагон с детьми на одной из станций был остановлен людьми в незнакомой им серо-зеленой форме, знание немецкого языка позволило ей понять, о чем они говорят. Началась война, фашистская авиация бомбит советские города, немецкие танки в городах и деревнях, поезд захвачен немцами и будет двигаться теперь в том направлении, в котором необходимо оккупационным войскам. Аделаида оказалась заложницей ситуации, единственное, что она поняла — что поезд захвачен и движется вовсе не в том направлении, в котором они следовали. На одной из станций их вывели из вагона и перегрузили в буквальном смысле в товарный поезд, людей в этих вагонах перевозили как скот, они лежали вповалку и сидели. Здесь были не только дети, но и большое количество взрослых. Складывалось ощущение, что они ехали несколько суток, потеряли счет дням и ночам, в вагоне царил невероятный запах. И в этом кромешном Аду за руку ее вдруг взял незнакомый мужчина, который был старше ее лет на двадцать. Увидев испуг в глазах девочки он представился: сказал, что зовут его Юрий, что он родом из Сталинграда, работал в мирное время на заводе, что у него есть две дочери-погодки, младшая из которых возраста Адочки и чем-то на нее похожа. В дороге они часто разговаривали, Юрий чем мог скрашивал ужасные чувства, которые испытывала девочка в этом вагоне, он вспоминал о красивых местах Сталинграда, о том, как они жили до войны, о его увлечении шахматами, рассказывал о жене и своих любимых дочерях, расспрашивал Аду о ее семье. Так они познакомились. И вот внезапно поезд остановился на перегонах между станциями, и немцы решили вывести своих заключенных на белый свет, разрешив им сходить в туалет. Как вспоминала впоследствии Аделаида Ивановна, все произошло буквально за считанные секунды. Во время той короткой остановки Юрий внезапно схватил ее за руку и сказал: «Надо бежать, Ада! Бежим». Мелкими перебежками им удалось добежать до ближайших кустов. На что рассчитывал в тот период Юрий? Никто об этом не задумывался. Все, что ими двигало — невероятное стремление жить, покинуть это ужасное замкнутое пространство и снова жить, даже если этой жизни осталось совсем недолго. Немцы закричали и засуетились. А Юрий и Адочка уходили все глубже и глубже в лес. Они прекрасно знали, что за ними немцы отправят своих охранников с собаками, но все равно шли вперед и вглубь леса. И тут в голове у Юрия родился план, о котором в дальнейшем, спустя много лет, уже в 80-е годы они будут вспоминать в своих письмах (их они трепетно писали друг другу на протяжении 40 с лишним лет после войны). Юрий увидел довольно большое озеро. Сорвав два плотных зеленых листа и скрутив их в трубочку, он сказал: «Это наша единственная возможность, чтобы выжить». Собаки не смогут нас найти, если мы будем находиться в воде с головой. Он завел Аду в воду, дал ей скрученные в трубочку листы и сказал: «Дыши под водой! Только не высовывай голову. Просто дыши в трубку и все!» Они уже слышали лай собак и то, что за ними идут немцы. Они прекрасно осознавали свою участь в случае обнаружения. Зайдя в глубокую заводь, они оба нырнули в воду, высунув только край трубочки наверх. Представить, что так можно спастись от немцев, сейчас невероятно. Аделаида Ивановна рассказывала, что в ее душе все похолодело, она дышала, дышала и дышала… Сколько минут они так просидели в холодной воде лесного озера, она уже и не помнила, но вскоре лай собак стал удаляться, голоса стали затихать, а потом и вовсе наступила тишина. Ада вынырнула, она была уже вся продрогшая от холода и страха. Через некоторые время они вышли из воды, и Юрий сказал, что скорее всего они находятся на территории, захваченной немцами, поэтому двигаться днем очень опасно, надо пробираться к своим по ночам. И Ада со своим «ангелом-хранителем» осторожно двинулись в путь. Шли медленно, прислушивались к каждому шороху. Сколько дней таким образом они шли к своим, Аделаида Ивановна не помнила. Помнила только, что останавливались порой в крестьянских домах, и крестьяне принимали их. Кормили и давали возможность переночевать. Однажды таким образом, один местный житель привел их в расположение частей Красной Армии, где на допросе Юрий рассказал обо всем, что с ними произошло. Здесь пути Адочки и ее спасителя Юрия разошлись. Но они встретились спустя несколько лет после Великой Отечественной войны. На адрес матери в Мурманской области из Сталинграда пришло письмо с фотографией взрослого мужчины, который сидел на фото вместе со своей семьей, женой и двумя взрослыми дочерями. Несмотря на то, что прошло столько лет, Аделаида Ивановна, конечно, узнала Юрия.
Она всегда говорила так: «Во времена войны, когда немцы поезд угнали, я осталась жить только благодаря Юрию, и только благодаря этому человеку сегодня живу я, мои дети и внуки. Если бы не Юрий, я не смогла бы вернуться обратно к своей семье, а путь к моей семье после всего случившегося , был очень долгим. Ни брат, который в это время находился на фронте, ни мама, ни сестра не знали, где я нахожусь очень долгое время, так как от меня не было никаких известий, и я не могла подать весточку, что я жива. А жива я только благодаря одному человеку. И я всегда его буду помнить и благодарить».
После смерти Юрия Аделаида Ивановна еще долгое время переписывалась с его дочерями, одна из которых так напомнила Юрию его родную дочь. В Сталинград Аделаида Ивановна никогда не ездила, но по междугородней связи всегда звонила туда — эти люди стали ей настолько родными и близкими. Таким образом, два совершенно разных города, заполярный город Кировск Мурманской области и Сталинград соединила война…. А еще Аделаида Ивановна всегда очень любила слушать песню на стихи Михаила Исаковского «В прифронтовом лесу». «Там есть такие строки, — говорила она. – И вот он снова прозвучал в лесу прифронтовом, и каждый думал и молчал о чем-то дорогом, каждый думал о своей, припомнив ту весну, и каждый знал, дорога к ней ведет через войну».
Аделаида Ивановна Пантелеева всю свою жизнь посвятила работе в геологоразведочной партии, всегда занимала активную позицию, вырастила двоих детей и внука. Дожила до глубокой старости. Она собирала коллекцию горных минералов и камней, которую бережно хранила вместе с фронтовыми письмами своего брата.
Жизнь за колючей проволокой: сестра погибла, а она выжила
Шура Суворова, 2 года, Смоленская область, Спас-Деменский район
В этой задорной, искрящейся женщине, которая своей харизмой и обаянием всегда привлекала к себе людей, невозможно узнать маленькую девочку, которая была узницей фашистских концентрационных лагерей. Как мы знаем из курса истории, Смоленская область в числе первых приняла на себя удар фашистской Германии, здесь велись кровопролитные бои, численность населения сократилась вдвое, и так и не вернулась к довоенному уровню. Смоленск вошёл в число советских городов, получивших звание «город-герой», а о работе смоленского подполья сложены легенды, достаточно вспомнить подвиг советской учительницы Матрены Исаевны Вольской, которая совершила более чем двухсоткилометровый пеший поход через линию фронта и вывела более трех тысяч советских детей и подростков Смоленской области в советский тыл, чтобы избавить их от угона немцами на работу в Германию. Уже в июне 1941 года немецкие подвижные силы группы армий «Центр» вышли к Западной Двине в районе Витебска и Днепру у Орши и Могилёва. В то же время советские дивизии Западного фронта РККА из состава 13-й и 4-й армий после поражения в приграничных районах отводились в тыл для переформирования, и к началу Смоленского сражения позиции сумели занять лишь 37 из 48 выдвигавшихся дивизий: численность советских дивизий составляла от шести до 14,4 тыс. человек, тогда как немецких — от 17 до 21 тысяч. 4 октября Спас-Деменский район был полностью оккупирован немецкими войсками. Начался страшный период в жизни спас-деменцев. Немецко-фашистские власти установили жесткий режим грабежа и насилия. Буквально на следующий день в городе появилась немецкая комендатура, следом прибыло отделение гестапо с карательным отрядом. Гестаповцы разместились в домах номер 7 и номер 29 по Садовой улице. В Спас-Деменске также был размещен штаб полевой жандармерии, руководивший карательными операциями против партизан и сочувствующего им мирного населения. Была создана районная полиция, имевшая отделения в крупных населенных пунктах. Здесь же с осени 1941 года по февраль 1943 года находился штаб 4-й полевой армии немцев (командующий – фельдмаршал фон Клюге). По городу были расклеены приказы немецкого командования: о переименовании улиц города, о запрещении свободного входа и выхода из него, о расстреле и повешении каждого за помощь воинам Красной Армии и партизанам и за невыполнение приказов немецкого командования.
Малолетняя Шура Суворова вместе с матерью и другими детьми была угнана в концентрационный лагерь в Белоруссию, который располагался на реке Сож (левый приток Днепра, протекает по территории России и Белоруссии в Могилевской и Гомельской областях). В концентрационном лагере они находились почти два года. Из воспоминаний ее сохранилось только то, что одна из ее сестер в концентрационном лагере умерла от голода, а саму Шуру хотела сбросить с берега реки вниз какая-то женщина, но нашелся человек, который это увидел и предотвратил. После освобождения Спас-Деменского района, а произошло это 13 августа 1943 года, Шуре Суворовой вместе с матерью и другими освобожденными из концлагеря детьми удалось вернуться домой в родную деревню. Ежегодно я бываю на Спас-Деменской земле. Местные журналисты подарили мне редкую видеозапись «Сибиряки-гвардейцы», 2-часовой фильм, описывающий путь 22 гвардейской дивизии из г. Новосибирска, воевавшей в этих краях. Фильм был собран буквально «по кусочкам» из старой военной хроники благодаря генералу КГБ Филиппу Денисовичу Бобкову, воевавшему в этих краях. Когда мы вспоминаем о детях войны, о событиях военных лет, много переживается с трудом, потому что перед глазами стоят воспоминания людей, поделившихся с нами своей историей. Мы являемся по сути проводниками этих воспоминаний и стараемся передать их новым поколениям детей, которые сегодня учатся в школах, принимают участие в уроках мужества, а также занимаются поисковой работой.
…Здесь война проходила когда-то…
Взрывы бомб и «катюш» голоса,
Здесь друзья хоронили солдата,
Горько спрятав от ветра глаза.
Здесь изрыто окопами поле –
Не засыпать тех ран, не сровнять,
И сжимается сердце от боли:
Как запомнить все, как рассказать….
(В.Я.Мальковская)
Узница фашистских концлагерей Александра Андреевна Суворова до сих пор проживает на территории Спас-Деменского района Калужской области, она всю жизнь проработала ветеринарным врачом и своим трудом показывала, что это значит, работать во благо Родины и народа. Она вырастила детей и внуков, сохраняет здравую память о тех событиях и всегда проявляет сердечность и доброту к людям.
Подготовила Юлия Жемалева
