25 февраля ему исполнилось бы 67. Мы поговорим о нём сегодня не как о великом режиссёре, а как о нашем современнике, который очень точно смотрел по сторонам.
В день, когда человеку могло бы исполниться 67, принято говорить о свершениях. О регалиях. О том, какой он замечательный деятель культуры. С Балабановым этот номер не пройдёт. Он при жизни терпеть не мог всю эту парадную мишуру, не считал себя художником (потому что настоящий художник, по его словам, это тот, у кого кисть и краски, а кино — это всегда командная работа), и на вопрос критика из газеты «Монд» хороший его герой или плохой, искренне не знал, что ответить .
Поэтому давайте обойдёмся без пафоса. Просто вспомним человека, который снял наши 90-е так, как они выглядели на самом деле. Без прикрас. Без политики. Без попыток понравиться.
Свердловское детство и хулиган с рогаткой
Родился он в Свердловске, в семье, которая в советской табели о рангах считалась элитной. Отец, Октябрин Сергеевич, работал редактором на киностудии, мать, Инга Александровна, руководила НИИ курортологии и физиотерапии . Квартира, блага, командировки за границу — всё прилично. Но Алексея это не слишком трогало.
Он рос обычным дворовым пацаном. Сам потом вспоминал: «Я рос хулиганом, много стрелял из рогатки. Делал «бомбы» и подкладывал в урны, железные такие были, и ждал реакции прохожих. Играл в карты» . В общем, нормальное детство нормального мальчишки 70-х. В школе учил английский (мама настояла), во дворе дрался. На выпускной пришёл без двух передних зубов — накануне подрался из-за девушки. Тоже жизненно.
Ещё в школе они с другом Женей Горенбургом организовали группу «Кери». Играли The Beatles («Битлз«- перевод редактора) , Deep Purple (Темно—фиолетовые — перевод редактора) (, Led Zeppelin (Лед Зеппелин — перевод редактороа). И даже где-то побеждали . Пластинок потом натаскается немерено, и коллекция из «Жмурок» — это во многом его личное собрание .
Англия, армия и анекдот про Брежнева
После школы родители определили Алексея его в Горьковский педагогический институт на факультет иностранных языков. Сам он хотел в Уральский политех. Просто потому что все туда шли, хотя ни физики, ни химии не понимал совершенно. Но родители решили иначе, и он им потом был благодарен .
В 1980 году его отправили на стажировку в Великобританию. Лондон, Манчестер. Оттуда он привёз не столько знания языка (он и так его знал прекрасно), сколько ворох пластинок и ощущение другой жизни. Вернулся — стал диджеем на университетских дискотеках .
Потом была армия. Тут вообще отдельная история. В военкомате предложили выбор: авиация с вылетами в страны ближнего востока или служба в Эфиопии. Он выбрал авиацию. Близорукость? Не проблема — выучил таблицу для проверки зрения наизусть и прошёл комиссию .
Осенью 1981 года лейтенант Балабанов улетел военным переводчиком. Летал в Анголу, Эфиопию, Экваториальную Гвинею, Сирию. В одном интервью потом обмолвился: «Я в первый раз понял, что такое война, когда в Эфиопии мы садились в машину и мне сказали — садись за водителем. Чтоб прикрыться. Понял, да? С одной стороны цинично, а с другой — рационально» .
А демобилизовали его из авиации досрочно. За то, что отправил в письме другу анекдот про Брежнева. Перехватили, разобрались. Служил потом на верфи по ремонту подводных лодок в Риге . Есть ещё легенда, что однажды он уговорил экипаж посадить военный самолёт в Свердловске, потому что «у меня тут друзья». Звучит как анекдот, но люди, знавшие Балабанова, говорят, что это чистая правда. Он мог .
Свердловский рок и первые кадры
В 1983-м он вернулся домой и устроился на Свердловскую киностудию. Устроился на самую низкую должность — третий помощник режиссёра. Работа предполагала бесконечные командировки: Дальний Восток, Север, Сибирь. Он объездил всю страну, жил с якутами, на Сахалине, на Курилах, видел посёлки на Индигирке, где вообще магазинов нет .
В свободное время ходил в Свердловский рок-клуб. Там и подружился с Вячеславом Бутусовым и Дмитрием Умецким — основателями Nautilus Pompilius (Наутилус Помпилиус- перевод редактора). Его квартира на Московской стала местом сбора всей этой компании.
«Там побывали все», — вспоминает режиссёр монтажа Ольга Таланцева.
Первые фильмы он снимал практически на коленке. «Раньше было другое время» — это настоящий видеоряд к песням «Наутилуса». Снимали в ресторане «Старая крепость» в ДК железнодорожников. Денег не было, сценарий написали за ночь. Сюжет простой: парень должен деньги, готов отдать за долг девушку, девушка плачет. Уже тогда проступила эта балабановская интонация. Безжалостная и правдивая.
Следом снял «У меня нет друга, или One step beyond» (На один шаг дальше- перевод редактора). Там вообще весь фильм — пьянка уральских рокеров в двухкомнатной квартире. Умецкий с приятелем парят ноги в ванной, чтобы повысить градус, и философствуют:
«Страшная монтана — выпиваешь полстакана, а крыша съезжает на литр»
. Документ эпохи. Люди, знавшие Балабанова в те годы, говорят, что он был невероятно жизнерадостным, открытым, с прекрасным чувством юмора .
Петербург. «Брат» и слава
В 1990 году он переехал в Петербург. В 1992-м вместе с Сергеем Сельяновым создал кинокомпанию «СТВ» . И в 1997-м случился «Брат».
Снимали практически бесплатно. Балабанов собрал всех и сказал: «Ребята, денег нет. Но есть желание снять фильм» . Сухоруков согласился, Бодров согласился, актриса из «Замка» подтянулась. Саундтреки — песни друга Бутусова. И фильм выстрелил так, что до сих пор эхо летит.
Почему «Брат» стал культовым — об этом написаны тома. Мне кажется, всё просто. Балабанов впервые показал не героя с экрана, а человека из соседнего подъезда. Который говорит короткими фразами, носит сваренный свитер, слушает «Наутилус» и при этом способен на поступок. Хороший он или плохой? Непонятно. Как и в жизни.
Кстати, мало кто помнит, но во втором фильме «Брата» прозвучал будущий кино-хит «Вечно молодой», сведловской группы «Смысловые галлюцинации». Баладанов «Смысловым галлюцинациям», таким образом дал большую дорогу в жизнь, в мир российского рока и популярности. И песня до сих пор «стреляет» ассоциацией к «Брату-2» и Сергею Бодрову.
Сергей Шолохов, бравший у Балабанова интервью много лет спустя, вспоминает слова режиссёра:
«Я считаю, что наш герой абсолютно свободен. Мне кажется, что наш русский человек не задумывается, хороший он или плохой. Я делал кино для русского зрителя, я не имел в виду буржуев» .
После «Брата» и «Брата-2» на него обрушилась слава. Слава, которую он совершенно не заметил. Продолжал жить так же, носить тельняшки (с тех пор, как перевели в ВМФ, они стали его спутниками), тащить домой незнакомых людей, если считал, что им плохо . Дни рождения не праздновал, но принимал в подарок перочинные ножики, портфели, ботинки .
Он никогда не врал
Дальше были фильмы, которые критики называли «чернухой», а зрители отказывались смотреть. «Про уродов и людей», после съёмок в котором Сухорукову пришлось лечиться у психиатров. «Война», которую сам Балабанов считал чуть ли не главной своей картиной. «Груз 200» — фильм, на который кассиры в кинотеатрах отказывались продавать билеты . «Морфий» по сценарию Сергея Бодрова. «Кочегар». «Я тоже хочу».
Критики ругали. Обвиняли в русофобии, в смаковании жестокости, в неполиткорректности. Балабанов отвечал редко. Но однажды сказал фразу, которая всё объясняет:
«Когда мне говорят, что я сволочь — ну, может быть. Но я рассказываю правду. Я не вру» .
Он вообще много чего говорил такого, что не запишешь в блокнот вежливого интервью. Что Россия — страна непредсказуемая, странная, но очень мощная. Что демократия для России губительна, потому что у нас всегда сильная личность решает всё. Что кино искусством давно не является, а стало зрелищем, продуктом, который надо продать. И что самые успешные фильмы — они безнравственные, как это ни странно .
И при этом он был невероятно раним. Особенно после гибели Сергея Бодрова в 2002 году. Балабанов чувствовал вину — это он посоветовал то место для съёмок в Кармадонском ущелье . Друзья говорят, что он так и не оправился до конца.
Последний фильм и колокольня счастья
В 2012 году на Венецианском кинофестивале показали «Я тоже хочу». Фильм-притчу о людях, которые едут к колокольне счастья. Там Балабанов впервые снялся сам. В конце его герой сидит у колокольни и говорит, что ему, наверное, уже поздно. Что счастья он, может быть, и не заслужил.
Перед выходом фильма он сказал в одном интервью:
«Я работаю над новым сценарием, но снять его не успею».
Через день после этих слов его не стало. 18 мая 2013 года случилась остановка сердца .
Сердечная недостаточность, плюс эпилепсия, плюс усталость. Плюс ощущение, что энергия кончилась. Он сам говорил:
«Каждому человеку отмерено определённое количество жизненных сил на промежуток времени. Кто-то правильно расходует, кто-то неправильно, только когда она уходит, человек вскорости после этого умирает» .
Похоронили его в Петербурге на Смоленском кладбище, рядом с отцом . Отпевали в церкви Смоленской иконы Божией Матери. Гражданской панихиды не было — он не хотел.
Что осталось
После него осталось 15 фильмов. Не много и не мало. Но каждый фильм это своего рода слепок времени. Он умел снимать так, что кадр становится фактурой — шершавой, холодной, неуютной, но родной. Он брал хронику и превращал её в кино. Или наоборот — кино делал хроникой.
Остались его слова:
«Я много в своей жизни сделал, я в 48 лет прожил больше, чем многие люди прожили в 80 лет. Я просто знаю очень много про людей».
Остались его герои — те самые «лишние люди», которые мечутся по российской истории: от счастливых дней беккетовских персонажей до морфиниста Булгакова, от Данилы Багрова до ветерана-кочегара. Они все ищут своё место в стране, которая то ли на грани катастрофы, то ли уже в ней .
И осталась благодарность. За то, что не врал. За то, что снимал не для «буржуев», а для нас. За то, что не пытался быть удобным.
Алексей Октябринович, если вы там что-то снимаете сейчас, надеюсь, колокольня счастья всё-таки открылась. Вы заслужили.
Специальный корресподент Дмитрий Клепинин специально для СИ World Russia ( Мир России)
