То, что мы наблюдаем сейчас на Ближнем Востоке, выходит за рамки очередного витка эскалации ближневосточного конфликта. Операция «Эпическая ярость» по версии США или «Щит Иуды» по версии Израиля, гибель аятоллы Хаменеи, удары по Тель-Авиву и нефтяным ресурсам Саудовской Аравии — это своеобразный тектонический сдвиг в геополитике, который переформатирует регион, и, как справедливо заметил недавно Семён Багдасаров, последствия для мировой геополитики будут колоссальными.
Сегодня мы поговорим не только о том, что происходит прямо сейчас, но и о том, почему это стало неизбежным. Мы разберем историю вопроса, вспомним, когда Иран был главным союзником США, выясним, куда исчез шах, и поймем, почему маленькая полоска воды под названием Ормузский пролив способна обрушить экономику целых континентов.
Когда «Ось зла» была «Осью добра»
Для понимания истерики, охватившей сейчас Тель-Авив и Вашингтон, нужно отмотать ленту истории назад. Сегодня Иран — главный враг Запада в регионе. Но так было далеко не всегда.
Тегеран был краеугольным камнем американской стратегии на Ближнем Востоке на протяжении почти четырех десятилетий. В 1953 году ЦРУ и британская разведка организовали переворот против популярного премьер-министра Мосаддыка, посмевшего национализировать нефть. Власть была возвращена шаху Мохаммеду Резе Пехлеви, который стал верным вассалом Вашингтона.
Шахский Иран был «витриной» западной модернизации: светское государство, покупка новейшего американского вооружения (включая истребители F-14, которые стоят на вооружении ВВС Ирана до сих пор), милитаризация региона и тотальный контроль над внутренней оппозицией. В обмен на лояльность и потоки нефти США закрывали глаза на репрессии и авторитаризм шаха. Это был идеальный союзник, которого, по иронии судьбы, сами американцы и сделали.
Но, как говорится, «не согрешишь — не покаешься». Репрессивная политика шаха, коррупция и насильственная вестернизация привели к жуткому социальному взрыву, последствия которого явно имеют непосредственное отношение к сегодняшним событиям. Исламская революция 1979 года смела режим Пехлеви. Шах, этот некогда могущественный правитель, бежал из страны под предлогом отпуска и больше никогда не вернулся. Он умер спустя год в Египте от рака, став живым символом того, как Америка бросает своих друзей, когда они перестают быть полезными.
С тех пор мир перевернулся. К власти пришли аятоллы, и бывший жандарм Персидского залива превратился в лидера мирового антиимпериализма. Его сын Реза Пехлеви, на которого сейчас многие на Западе делают ставку как на альтернативу режиму, так и живет в США, пытаясь убедить мир, что он и есть тот самый лидер, который нужен Ирану.
Но, как верно подметил Евгений Янович Сатановский, недавний визит Пехлеви в Израиль стал для него политическим харакири. В Иране такого «ставленника» будут ненавидеть еще сильнее, чем аятолл.
Гонка со смертью: почему взрыв произошел именно сейчас
Американо-израильский удар не был спонтанным. Администрация Трампа готовилась к нему методично, хотя и с присущим Трампу артистизмом. Как пишут Axios (Достойный- перевод с греческого-прим. редактора), первую атаку США планировали еще 21 февраля, но перенесли, разыграв перед Ираном целый спектакль с фиктивными переговорами в Женеве. Это было сделано, чтобы усыпить бдительность иранского руководства и нанести удар, когда Хаменеи и его окружение будут наиболее уязвимы. И это сработало.
Почему США и Израиль пошли на это сейчас? Ответ прост: «Ось сопротивления» ослаблена как никогда. ХАМАС в Газе разгромлен, «Хезболла» в Ливане после потери своего руководства и ударов по Бейруту находится в нокдауне, Сирия погружена в хаос. Иран, по сути, остался один. У Израиля появилось уникальное «окно возможностей», чтобы решить «иранскую проблему» раз и навсегда, пока Тегеран не обзавелся ядерной бомбой.
Цель, как справедливо заявляет Семён Аркадьевич Багдасаров: не просто уничтожение ядерных объектов, а смена режима. Смерть Хаменеи — это сигнал к тотальной зачистке верхушки КСИР и попытка запустить механизм саморазрушения Ирана изнутри.
Ормузский пролив: Ахиллесова пята глобализации
Теперь давайте спустимся с небес геополитики на землю, а точнее на воду. Почему весь мир, включая Китай и Европу, следит за этим конфликтом с ужасом? Ответ кроется в географическом положении Ирана.
Иран контролирует северное побережье Ормузского пролива. Это узкая 33-километровая полоска воды, соединяющая Персидский залив с океаном . По сути, это горлышко бутылки, через которое ежедневно проходит около 20% всей мировой нефти и до трети сжиженного природного газа . Представьте себе: нефть Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ и газ Катара — все это идет через этот коридор.
Иран обладает уникальной возможностью: ему не нужно топить корабли. Чтобы перекрыть пролив, достаточно всего лишь создать угрозу. И мы это уже видим. Сейчас, по данным систем слежения, более 150 танкеров встали на якорь в открытом море, боясь идти дальше. Страховые компании отзывают страховки, цены на фрахт взлетают, и даже без формальной блокады экспорт фактически парализован.
Иран это прекрасно понимает. Его министр иностранных дел формально заявляет, что пролив открыт, но военные по радио предупреждают: проход запрещен. Эта игра на грани фола — главный козырь Тегерана. Если пролив перекроют полностью, цена нефти улетит за 150-200 долларов за баррель, обрушив мировую экономику, как и предрекал в своё время Владимир Вольфович Жириновский. Это сделает конфликт глобальным, ударив по главному врагу в этой войне — Китаю, который покупает 90% иранской нефти.
Как говорил Владимир Вольфович в программе Соловьёва: «После удара по Ирану начнётся: миллионы беженцев, ибо это крупнейшее государство, почти 80 миллионов жителей. Куда они пойдут? На Север. Что мы сделаем? Закроем границу, и там начнётся кровавая каша. Недобитые в Сирии боевики уже стоят на Севере Афганистана, ждут сигнала ворваться в Среднюю Азию. Средняя Азия вся заполыхает. При этом цены на нефть взлетят 120 долларов за баррель. Выигрывает только Россия. Китай проигрывает, у Китая начинается кризис, ибо дорогие цены на бензин, и на нефть, и на газ, что и приведёт к крушению китайской экономики.»
Анализ конфликта: война нервов и ракет
Используя классическую конфликтологическую модель, мы видим шедевральную картину маслом.
Стороны и их интересы:
Израиль: Борется за физическое выживание. Для него Иран с ядерной бомбой — это экзистенциальный ужас по словам Нетаньяху. Поэтому Израиль сейчас действует жестко и на опережение, начиная наземную операцию в Ливане против «Хезболлы».
США (Трамп): Здесь интересы сложнее. С одной стороны, поддержка союзника, с другой — глобальная игра. Удар по Ирану — это удар по китайской экономике, которая завязана на дешевую иранскую нефть, что крайне выгодно экономике США. Это также попытка перекрыть транспортный коридор «Север-Юг», в котором крайне заинтересована Россия. В этой связи наивно выглядят заявления о «потеплении» в отношениях Москвы и Вашингтона.
Как верно заметил С.А. Багдасаров: «США работают исключительно на свои интересы, и сейчас они методично отрезают нас от южных логистических маршрутов, параллельно разжигая пожар на границе Пакистана и Афганистана».
Иран: Зажат в угол. Потеря политического и религиозного лидера, разгром ПВО — это тяжелый удар. Но у него остается ракетный потенциал и возможность вскрыть вены мировой экономике через Ормузский пролив. Сейчас в Иране идет внутренняя борьба: силовики из КСИР могут либо пойти ва-банк, либо попытаться договориться с Трампом, сдав религиозных лидеров. Евгений Янович Сатановский считает такой вариант возможным, и я с ним согласен: для прагматиков из КСИР выживание может оказаться куда как важнее идеологии.
Тип эскалации:
Конфликт перешел от прокси-войны (через хуситов и «Хезболлу») к прямому военному столкновению с элементами «обезглавливания» (декапитации). Цель этого этапа конфликта уже не в том, чтобы нанести поражение по объектам инфраструктуры, а в уничтожении политической элиты Ирана, с последующим распылением этого государства на атомы.
Прогноз: три сценария для Ирана
Итак, куда мы движемся? На основе анализа я вижу три основных сценария.
«Иракский сценарий» (Вероятность: 50%)
Смерть Хаменеи и удары по КСИР деморализуют режим. Часть иранской элиты идет на сделку с США. Власть переходит к переходному совету во главе с кем-то на примере президента Пезешкиана, который соглашается на полный демонтаж ядерной программы и разрыв с «Хезболлой» в обмен на сохранение привилегий. Иран погружается в долгий и турбулентный переходный период, как Ирак после 2003 года. Это идеальный сценарий для США и Израиля.«Региональный пожар» (Вероятность: 35%)
Иран наносит массированный ракетный удар по Израилю, полностью перекрывает Ормузский пролив и поднимает шиитские массы в Ираке, Бахрейне и Йемене. «Хезболла» ценой своего уничтожения сковывает ЦАХАЛ на севере. Война растягивается на месяцы, цены на нефть зашкаливают, мир вползает в рецессию. Это катастрофа для всех, включая США, но такой сценарий вполне возможен как ответ отчаявшегося врага, загнанного в угол.«Афганский сценарий» (Вероятность: 15%)
Центральная власть в Иране рушится. Страна распадается на зоны влияния по этническому признаку (Персида, Хузестан, Курдистан, Белуджистан). Остатки КСИР уходят в подполье и начинают кровавую партизанскую войну против всех. Регион получает «новый ИГИЛ*» (организация признана террористической и запрещена в РФ), но уже на иранской основе. Таким образом мир получает на руки жесточайший хаос в сердце цивилизации, из которого годами не будет выхода.
Заключение: момент истины для всех нас
Мы стоим на пороге эпохальных перемен. То, что произойдет в Иране в ближайшие недели, определит лицо Ближнего Востока на десятилетия вперед.
Для России ситуация крайне тревожная. С одной стороны, рост цен на нефть из-за блокады Ормузского пролива дает нам тактическую выгоду. С другой — в случае победы США и установления в Иране проамериканского режима, мы потеряем стратегического партнера и окажемся под давлением на южных рубежах. Активизация радикалов в Афганистане и Пакистане, о которой предупреждает Семён Аркадьевич Багдасаров, в совокупности с ударом по коридору «Север-Юг» может стать для нас серьезнейшим вызовом уже в ближайшее время.
Остается наблюдать. Трамп начал свою игру ва-банк. Посмотрим, какие карты окажутся на руках у аятолл и генералов КСИР. Но одно можно сказать точно: время слов в этом конфликте осталось в прошлом. Наступило время огня.
Специальный корреспондент Дмитрий Клепинин для СИ World Russia (Мир России)
