Мурманск — это самый крупный город за Полярным кругом. Это место, где урбанистический лофт соприкасается с суровой арктической сказкой. Мы приехали сюда не только ради того, чтобы увидеть знаменитые ледоколы и сопки, но и ради главного призрака Заполярья — Авроры Бореалис.
Мы отправились на «охоту за сиянием» в 21:00.
Когда его можно увидеть? Сезон длится с конца сентября по начало апреля — пока ночи тёмные и длинные. Пик вероятности — с 22:00 до 02:00, но в целом шансы есть с 20:00 до 04:00. Главное условие -ясное небо. Без облаков. Второе — уехать от города на 20-30 километров, чтобы погасить световой шум. Третье — геомагнитная активность (индекс Kp).
Мы искали его 5 часов. Это было изнурительно. Периодически мы засыпали прямо в салоне микроавтобуса, уткнувшись в пуховики друг друга.
Наш гид оказался настоящим «шаманом» от туризма. Он в реальном времени изучал прогнозы в нескольких приложениях, «считывал» карты ветров, постоянно был на связи с соседними командами. «Выезжаем, там окно!» — скомандовал он. Мы переезжали с места на место раз 10. Несколько раз сияние проявлялось — бледной, молочно-зеленоватой дымкой на горизонте. Это было красиво, но не «вау». Нас пробирал озноб разочарования.
И вот, спустя 5 часов, когда время перевалило за 2 часа ночи, мы свернули на заснеженное поле.
И мы его «поймали»! Скажу честно: визуально сияние было бледным. Серо-зеленые тени, будто кто-то подсветил облака неоновой лампой, у которой кончается газ. Мы расстроились: «И ради этого мы мерзли пять часов?»
Но! Мы посмотрели в экраны фотоаппаратов и смартфонов (если перевести в «ночной» режим) — а там нереально сочный ядовито-зеленый цвет и розово-фиолетовые сполохи!
В чем физика? Дело в строении нашего глаза и работе матрицы камеры.
Северное сияние возникает, когда заряженные частицы от Солнца врезаются в верхние слои атмосферы на высоте от 80 до 1000 км. Там они сталкиваются с атомами газов. Каждый газ светится своим цветом:
— Кислород на высоте 90–150 км даёт ярко-зелёное свечение — именно его мы ждали. Это самый частый цвет сияния.
— Кислород выше 200 км светится красным — но это редкость.
— Азот даёт фиолетовые и розовые оттенки — обычно по краям.
В нашем случае работал кислород на высоте около 100 км. Он излучал строго определённую длину волны — 557,7 нанометра (чистый зелёный).
Наш глаз в темноте переключается на «палочки» — специальные клетки сетчатки, отвечающие за сумеречное зрение. Они очень чувствительны, но не различают цветов. «Колбочки», которые отвечают за цветное зрение, при низкой освещённости не активируются — им не хватает света. Поэтому даже яркое по своей природе зелёное свечение кислорода глаз воспринимает как бледное, серо-зелёное.
А камера работает иначе. Её матрица не видит «глазом» — она накапливает свет в течение выдержки. Вы ставите 3–5 секунд — и сенсор собирает все фотоны за это время. Получается яркое, насыщенное изображение ровно того цвета, который излучал кислород на высоте 100 км.
Так что снимки не врут — они просто показывают сияние таким, какое оно есть по своей физической природе. А глаз в темноте неизбежно его «приглушает». Это не обман техники, а особенность нашего зрения.
Несмотря на то, что невооружённым глазом оно выглядело тускловатым, это был самый красивый рассвет в нашей жизни. Потому что мы почувствовали, как сияние движется, «танцует», переливается волнами. Это космос, дышащий прямо на тебя ледяным ветром!
Северное сияние не продают в сувенирных лавках. Его нужно заслужить, промучившись 5 часов в ночной тундре. И когда оно разгорается над твоей головой — даже пусть и бледное для глаза, но живое — ты понимаешь, почему люди едут сюда вновь и вновь!
Автор: Елена Калинникова, корреспондент World Russia (Мир России)