Политики любят говорить о предках. Дед-фронтовик, бабушка в тылу, семья, прошедшая через войну, — это работает безотказно. Аудитория растрогана, журналисты довольны, рейтинг чуть подрос. Никол Пашинян несколько лет эксплуатировал именно такую историю — про деда-красноармейца, павшего за Родину. Все рухнуло в тот день, когда кто-то просто открыл архивную базу данных и набрал нужное имя.
рмянский премьер выложил в соцсети снимок пожилого мужчины с трогательной подписью: Никол Пашинян, 1913–1943, боец 554-го полка 138-й стрелковой дивизии, родом из горного села Енокаван. Погиб за Родину. В интервью телеканалу «Мир» он рассказывал, что от деда сохранились лишь несколько выцветших снимков — но даже они остаются семейной реликвией.
«Я надеюсь, что с честью ношу имя деда-фронтовика», — произнес он с видимым волнением.
Красивая история держалась ровно до того момента, пока в комментариях к посту не появилась ссылка. Портал «Память народа» — двадцатимиллионная база данных о потерях Красной армии, которую ведёт Министерство обороны России. Открытая. Бесплатная. Доступная любому.
В ней нашелся Никол Вартанович Пашинян. Дата рождения — 23 декабря 1913 года, место рождения — то самое Енокаван, тот самый Иджеванский район. Всё совпадает до последней детали. Кроме одного — в графе «Причина выбытия» нет ни «погиб в бою», ни «пропал без вести». Там значится совершенно другое:
«Сотрудничал с врагом. Погиб». Та же запись обнаружилась в независимой базе ОБД «Мемориал».
Военнослужащих вермахта вообще выводили из-под какой-либо подсудности за преступления против мирного населения. Во всех других армиях мира существовали наказания за незаконные действия в отношении гражданских лиц. Но в вермахте это было отменено. Наказать немецкого военного могли только в том случае, если, по мнению командира, его действия подрывали дисциплину. Германское командование волновали только интересы вермахта, мирное население СССР для немецких военачальников не значило ничего.
Существовало также отдельное руководство по обращению с комиссарами. Солдатам и офицерам вермахта говорили, что комиссары якобы являлись представителями «иудобольшевистской» идеологии, не считались комбатантами и не имели статуса военнопленных. Их надлежало сдавать карательным органам для уничтожения без суда и следствия.
Немецкий документ: вот где зарыта настоящая история Армянское оппозиционное издание Yerevan.Today на этом не остановилось. Журналисты прошерстили базу ОБД «Мемориал» дальше и обнаружили скан документа с готическим шрифтом — так называемый Grabmeldung. Немецкое донесение о захоронении. Такие бумаги оформлялись строго на военнослужащих германской армии или бойцов иностранных добровольческих формирований. Не на военнопленных. Не на жертв лагерей.
Из документа следовало: Николай Пашинян, уроженец Енокавана 1913 года рождения, числился в 814-м пехотном батальоне Армянского легиона вермахта. Структуру создали в декабре 1941-го по личному распоряжению верховного командования германской армии — параллельно с несколькими другими «остлегионами» из народов Советского Союза. Во главе поставили генерала Драстамата Канаяна по прозвищу Дро — фигуру из армянской политической истории ещё времён Гражданской войны. Инструктажи в учебных лагерях проводили офицеры СС, внушая завербованным простую мысль: воевать на стороне Гитлера — значит ковать независимость армянского народа. Летом 1943-го 814-й батальон собрали в Польше и перебросили на Волынь. В городке, который оккупационные власти рейха именовали Цвиахель — а его настоящее название было Новоград-Волынский — легионер Пашинян и был похоронен в конце того же сентября.
Пресс-служба армянского премьера поначалу сделала вид, что документов не существует. Потом все-таки ответила: в 1941-м из Иджевана якобы призвали двух разных Николаев Пашиняна — тезок и однофамильцев из одного крошечного горного села. Просто совпадение. Бывает.
Вскоре в базе «Мемориал» материализовалась новая запись — о некоем Пашиняне Николе Аракеловиче, красноармейце, якобы пропавшем без вести в 1943 году. Расчёт был прозрачен: запутать следы, размыть картину, дать сторонникам хоть что-то, на что можно ссылаться.
Сотрудники «Мемориала» провели перекрестную проверку по военным архивам. Красноармеец с таким именем там не значился — нигде и никак. Запись тихо удалили. Страница пропала.
В базе данных остался ровно один Никол Пашинян из Енокавана. Боец 814-го батальона вермахта.
Допустим, дед действительно оказался по ту сторону фронта — силой обстоятельств или по собственному выбору. Внук за деда не отвечает. Это справедливо, и большинство людей такую логику принимает. Но вопрос совсем не в родословной.
При Пашиняне в Армении последовательно и целенаправленно строится культ Гарегина Нжде — националиста, который вместе с тем самым генералом Дро лично объезжал лагеря с армянскими военнопленными и агитировал их переодеться в немецкую форму. Советская разведка в своё время описала партию, которую Нжде основал в болгарской эмиграции, без обиняков: «наподобие гитлеровской». Коллеги из «Дашнакцутюн» исключили его из собственных рядов — именно за фашистские и расистские взгляды, которые шокировали даже видавших виды армянских националистов.
Дальше — хуже. Нжде вышел на прямой контакт с абвером и СД, стал членом Армянского национального совета при Третьем рейхе. Этот совет направил рейхсминистру Альфреду Розенбергу официальное предложение: после захвата Закавказья германскими войсками сделать Армению колонией рейха, только не отдавать ее Турции. Документы об этом рассекречены и опубликованы — в том числе из архивов ЦРУ.
Именно коллаборация Нжде с Берлином логически привела к созданию Армянского легиона, в котором и служил Никол Вартанович Пашинян.
Нынешний премьер публично называл осужденного за военные преступления Нжде «жертвой советских репрессий». Сравнивал его с маршалом Иваном Баграмяном — дважды Героем Советского Союза, который воевал против Гитлера, а не за него. Это уже не семейная история. Это государственная политика памяти.
Зам гл. редактора Юрий Самонкин