Россияне все чаще предпочитают аренду жилья вместо покупки — число семей-арендаторов взлетело до 5,8 миллиона с 2020 года. Эксперты связывают такую тенденцию с ростом цен на жилье и увеличением ипотечных ставок с 7,9 процента до почти 20.
Другие же нас уверяют: это свобода. Никаких взносов по ипотеке, никаких обязательств. Но почему тогда все больше людей чувствуют себя не свободными, а вечными арендаторами собственной жизни?
Мы привыкли считать, что у человека должно быть все свое. Своя машина, своя техника, одежда, книги. Это называлось самостоятельностью, фундаментом, опорой.
Сегодня этот фундамент планомерно убирают из-под ног. Западные корпорации, а вслед за ними и наш рынок продвигают новую модель: всем пользуешься по подписке. Жилье — в аренду. Машину — в каршеринге. Колонку, телевизор, дрель, платье, даже еду — по ежемесячному платежу.
Мода на «жизнь в аренду» пришла к нам с Запада, а точнее — из Соединенных Штатов. Сами американцы оказались в такой модели вынужденно — еще со времен Великой депрессии, когда люди скитались по улицам и перебивались случайными ночлежками.
Сегодня, на фоне конфликтов, которые коллективный Запад ведет на Ближнем Востоке и на Украине, многие американцы уже не просто арендуют жилье, а ночуют в коворкинговых фургонах или прямо на предприятиях. Эту эстетику, уверен эксперт, наши позаимствовали через молодежные сериалы и контент блогеров-путешественников, которые «хайпуют» на темах вроде «бесплатной дороги от Москвы до Владивостока».
Сегодняшний человек в экономике подписок похож на героя антиутопии. В любой момент ты можешь остаться без жилья, без транспорта, без связи. Создается новый рычаг управления — отключить человека от базовых благ одним нажатием кнопки.
Главная иллюзия этой модели — в кажущейся свободе. Блогеры показывают красивые картинки путешествий и независимости, но за ними стоит жесткая цифровая реальность. Любой договор аренды, любая подписка в каршеринге, любой кредит оставляет цифровой след. Банки, налоговая, коллекторы — все они работают в этой системе дистанционно и эффективно. К тебе не придут серьезные дяди из 1990-х выбивать долги за пятнадцать тысяч. Но запретить пользоваться банковскими счетами и юридическими услугами тебе организации могут дистанционно. И человек попадает не просто в кредитную кабалу, а в зависимость, когда у него ничего нет за душой, а все деньги уходят на этот фрилансовый образ жизни.
Особую тревогу вызывает демографический аспект. Человек, который живет в съемной квартире и ездит на арендованной машине, подсознательно чувствует себя временным гостем — даже в собственной стране. А если ты гость, зачем тебе дети, ипотека, корни?
Чтобы сопротивляться общемировому тренду на снижение рождаемости, нужно показать молодежи, что есть альтернативный путь. Здесь нам необходим советский опыт создания рынков доступного жилья для молодых семей — не ипотечное кредитование, а прямые социальные реформы.
Выплаты и льготы — это хорошо, но нужно создавать условия, чтобы молодежь оставалась в России, приносила пользу обществу и государству, рожала детей. А подобные деструктивные тренды, что приходят с Запада, является элементом подрывной деятельностью, которую информационные и надзорные инстанции обязаны отслеживать.
В рамках многополярного мироустройства Россия должна ответить на этот вызов не запретами, а понятными социальными реформами. Потому что культура «ничегонеимения» — это в том числе естественная реакция на экономическую реальность, при которой людям куда труднее накопить на свое. Если государство не предложит внятной альтернативы — доступной ипотеки, долгосрочных программ аренды с правом выкупа, реальной поддержки молодых семей, — эта культура будет только крепнуть. Не как идеология, а как система выживания.
Зам гл. редактора Юрий Самонкин
