Глава Белого Дома, назвал это «самой масштабной в истории утечкой данных» избирателей США. По словам президента США, в результате утечки были похищены данные жителей 18 штатов, включая имена, адреса, номера телефонов и партийную принадлежность. Трамп обвинил американские спецслужбы в сокрытии этой информации и потребовал провести расследование, а также привлечь виновных к ответственности.
Если у демократов периода Байдена было популярно российское «вмешательство», то вот для республиканцев это — китайское «вмешательство».
Но по большому счету, это две стороны одной медали (с одной весьма существенной поправкой об этом ниже) — политизированный кейс для решения внутриполитических и отчасти внешнеполитических проблем (можно кстати пойти дальше — например, маккартизм, тоже отчасти явление такого порядка).
А именно, Трампу важно консолидировать часть американского общества против чего-то очень отрицательного в преддверии промежуточных выборов.
Во-первых, почти аналогичные подходы были в отношении КНР и в первый срок Трампа — тогда объектом критики были люди китайского происхождения, которые якобы передавали Пекину чувствительную информацию, пользуясь научным и экспертным статусом (из-за этой истерии было даже несколько суицидов).
Во-вторых, конечно же, вся эта история будет увязана непосредственно с демократами — и с очень далеко идущими последствиями. Думаю им могут приписать как некомпетентность, так и явное «предательство».
В-третьих, подобные подходы могут также использоваться в рамках разных внешнеполитических шагов. Например в отношении Пекина, в рамках отдельного расследования могут быть инициированы санкции и другие ограничительные меры. И в целом, такие кейсы — это пример инструментов давления, которые легитимизируют жесткие шаги в отношении своего геополитического оппонента. А также создают парадигму взаимодействия при которой другая сторона должна доказывать свою невинность, а в идеале пойти на уступки. Это конечно же, больше касается внешней политике, но замысел Белого дома больше нацелен на внутренние дела.
И, конечно же, если смотреть шире, данная инициатива ставит своей целью продолжение и даже некоторую интенсификацию переустройства США (о чем я писал выше). Речь идет все же о делегитимизации демократических элит вообще и в целом (Обама, Байден и в целом элитная демократическая среда), зачистка силового аппарата, централизация избирательной системы и формирование нового право-популистского консенсуса (и об этом тоже ниже и подробнее).
А в идеале считаю, что последнее должно привести к фундаментальным переменам, а именно, пересмотр принципа разделения властей, полномочий специальных служб и другие принципы управления США как государства.
Относительно того, что выше обозначил как популистский консенсус — возможно это одно из самых важных и интересных решений как президента Трампа, так и в целом в политической истории Америки последних 20-30 лет.
Данный подход Трампа, ставит своей целью, полную замену традиционного двухпартийного консенсуса по основным вопросам внутренней и внешней политики. Этот главный принцип и неформальный институт де-факто был регулирующим в американской внутренней и внешней политике последние десятилетия. В идеале, Трамп и его союзники ставят своей целью сделать свой популистский подход главным и ведущим в американском политическом дискурсе и в определении политических целей, нарративов в экономике, внешней политике и общественных отношениях.
Суть данного популистского подхода — народ Соединенных Штатов консолидируется против «старых и коррумпированных элит». Также этот поход во внешней политике предлагает доминирование принципа «Америка прежде всего», вместо приверженности традиционным альянсам и общезападным институтам (ЕС, НАТО и т.д.), неформальным правилам и многое другое.
Во внутренней политике, в рамках данного подхода, предполагается уничтожение или серьезное нивелирование межпартийных разделительных линий, но в пользу консолидации среднего класса, но также можно сказать преимущественно и рабочего класса вокруг республиканцев (бедные под эгидой республиканцев, против сверхбогатых— это притом, что один сверхбогатый человек уже работал в администрации Трампа, фактически, почти был соправителем Трампа).
Развертывание, принятие и практическая реализация данного популистского подхода даст старт переустройству специальных служб, может нанести серьезный удар по американским СМИ и в целом нивелировать (если не уничтожить или предельно ослабить) значимость многих важнейших институтов в США.
Фактически, речь идет об очень серьезных трансформационных процессах и тенденциях внутри США, не побоюсь этого слова, эпохального значения.
Причем принятие популистского консенсуса качественно меняет многое — в методологии, инструментарии и правилах игры в американской политической системе в целом.
В случае успеха в реализации популистского консенсуса, на мой взгляд, политический ландшафт США окончательно перестроится под новые и качественно другие реалии. Фактически дискуссии идеологического плана, перейдут уже в совершенно другую кондицию (если не сойдут на нет, как не звучит парадоксально, но такова логика подобных процессов, как системообразующих в межэлитных отношениях).
Вместо привычных дебатов о размерах налогов или социальных пособий американцам, де-факто навяжут жесткую популистскую борьбу за определение идентичности, превратив управление государством в непрерывное и поляризующее политическое реалити-шоу (что уже время от времени делает Трамп).
И такие категории, как культурная война, будут формировать во многом публичный дискурс и отношение к разным и важным политики, экономики и общественных отношений .
Также традиционная и знакомая нам внутренняя политика превратится в экзистенциальный конфликт между «простым народом» и «коррумпированной глобалистской элитой». В рамках такого дискурса любой компромисс между партиями скорее невозможен (или предельно затруднителен), так как это может быть воспринято в данной логике популистского консенсуса, не как компромисс, а как предательство национальных интересов.
И я думаю, если все вышеуказанное получит развертывание и закрепление в американской политической системе и современной истории, возможно не будет преувеличение обозначить Бэннона, в статусе нового «отца-основателя США». Весь популистский консенсус полностью совпадает с идеологической повесткой Стивена Бэннона.
Это конечно же, разумеется ирония (Бэннон — как новый «отец-основатель»), но в какой-то степени, это было бы даже справедливо для «Лениниста XXI века» — в случае реализации данной повестки.
Справедливости ради стоит отметить, что под возможные перемены и трансформацию США (не только в ракурсе этой повестки, но даже просто в ракурсе, кризиса американской политической системы и государственных институтов — как исторического запроса на перемены), господин Бэннон исходит из вполне научного подхода.
Речь идет о «Четвертом переходе», исследователя Уильяма Штрауса и демографа Нила Хоува. Согласно теории, история движется циклами по 80-100 лет, состоящими из четырех стадий (превращений). Предыдущими такими периодами в истории США были Американская революция (1770-е годы), Гражданская война (1860-е) и Вторая мировая война вместе с Великой депрессией (1930–1940-е).
И сейчас, в понимании некоторых сторонников этой теории, Запад проходит финальную, разрушительную фазу (что во многом не лишено оснований, я об этом писал раскрывая диархию (двоевластие элит — прием редактора) как возможный сценарий развития западного мира).
Бэннон считал, что текущий «Четвертый переход» в США стартовал с глобального финансового кризиса 2008 года. И в этом плане, он изначально рассматривал подъем правого популизма и избрание Дональда Трампа как защитную реакцию общества, попытку «выздоровления» и подготовки к неизбежным испытаниям нового кризисного мира. А также, внутри США старые институты не подлежат восстановлению — они должны полностью быть уничтоженными, чтобы на их обломках возник новый общественный договор.
Возможно мы и правда увидим, новую Америку (если у Трампа и его команды все получится). Но надеяться не стоит. Скорее всего, это не будет привычный и знакомый в мировой истории тип авторитаризма, а будет нечто другое. Но от этого, сам политический процесс не будет, менее увлекательным историческим зрелищем. И внешне мне кажется — это будет выглядеть как безоговорочное доминирование Республиканской партии США в политической системе страны. Нечто подобное, было в Мексике с 1929 по 2000 годы. Но также с существенным отличием. Популистский проект Трампа и Бэннона строится не на компромиссе, а на постоянной идеологической поляризации. И в этом плане, американская модель «доминирующей партии» в случае успеха будет гораздо более жесткой, идеологизированной и агрессивной по отношению к несогласным, чем историческая аналогия в Мексике.
И если у демократов не появится по-настоящему сильного лидера и обновленной общенациональной повестки, данный режим в большей или меньшей степени, все же имеет перспективу реализации (это может в принципе растянутся на годы, создавая пространство для маневра демократов).Есть еще и Зохран Кваме Мамдани.
Он конечно же, не способен в одиночку остановить общенациональный проект Трампа и Бэннона из-за ограниченности своей текущей позиции. Однако, он мог бы стать главным лицом прогрессивного контр-популизма, способного сломать трампизм в рамках еще работающих выборов. В целом, успешно вытесняя умеренных демократов старой школы, Мамдани может и уже в некоторой степени, перехватывает повестку у Трампа и предлагает рабочему классу левую альтернативу: вместо культурной войны за идентичность, Мамдани может консолидировать американцев в направлении достижения социально-экономических требований (от бесплатного транспорта до повышения минимальной зарплаты до $30 к 2030 году, но уже в общенациональном масштабе).
Но думаю, что его перспективы зависят от прагматизма элиты демократов (смогут ли они войти с Мамдани в серьëзный политический пакт, уступив по некоторым действительно ключевым вопросам) и возможности способности левых сил победить на грядущих промежуточных выборах (в целом, интересно насколько этот политический спектр способен показать силу на общенациональном и федеральном масштабе).
Наверное, немного уместно пошутить, что возможно судьба американской демократии (если у демократов не появится сильный лидер), может оказаться в руках американского политика — мэра Нью-Йорка, который в свое время был известен как человек читавший рэп о своей бабушке.
Сам как и прежде, считаю что возможно самые решительные шаги в этом направлении начались еще в августе 2024 года (об этом писал ранее в августе 2024 года). Словом, впереди американцев, возможно ждут настоящие американские горки.
Мовсес Газарян Специально для сетевого издания World Russia
