Тревожность — это, пожалуй, единственное психологическое состояние, о котором каждый из нас что-то знает по личному опыту. И при этом почти никто не может ответить на простой вопрос: а что это такое на самом деле?
В отличие от депрессии, которую часто путают с унынием, или от стресса, который воспринимают как перегрузку, тревога для большинства остаётся чем-то неочевидным. Мы знаем, что она есть. Знаем, что в одни моменты она помогает собраться, а в другие мешает. Знаем, что она может возникать непонятно откуда и что контролировать её порой невозможно. И точно знаем, что когда ты в этом состоянии, а кто-то добрый говорит «успокойся», становится только хуже.
Сегодня в клинической психологии и нейробиологии накоплены сотни исследований, которые показывают, что тревога — это не слабость, не недостаток воли и уж точно не плохой характер. Это биологический механизм, который в определённых условиях может давать сбой. Механизм, придуманный природой для того, чтобы мы выжили, в какой-то момент становится гиперчувствительным и начинает срабатывать там, где его не просили. И продолжает оставаться активным даже тогда, когда объективная угроза давно исчезла.

Что такое тревожность на самом деле
В психологии традиционно разделяют два типа тревожности. Ситуативная — это реакция на конкретную ситуацию: экзамен, публичное выступление, важные переговоры. Она привязана к определённому моменту и меняется вместе с уровнем стресса. Личностная — это устойчивая черта характера. Человек с высоким уровнем личностной тревожности склонен воспринимать как угрожающие даже нейтральные ситуации, независимо от того, что происходит вокруг на самом деле.
Для диагностики уровня ситуативной и личностной тревожности есть простой и надёжный инструмент — тест Спилбергера-Ханина. Он легко находится в сети, проходится онлайн и сразу даёт результат.
Но есть и третий тип, о котором говорят реже, хотя встречается он, пожалуй, чаще всего. Это высокофункциональная тревожность.
Внешне такой человек выглядит вполне успешно. У него хорошая работа, он строит карьеру, он организован, его ценят, он достигает целей. А внутри он постоянно в напряжении. У него в голове сидит страх ошибки и перфекционизм, которые не дают ему дышать полной грудью. Исследователи описывают это состояние как стойкое беспокойство и внутренний дистресс, который сосуществует с внешней эффективностью. Такие люди не попадают в статистику тревожных расстройств, потому что слишком хорошо функционируют. Но сами они на самом деле жёстко страдают. И часто даже не получают помощи, потому что их состояние неочевидно ни для окружающих, ни для них самих.
Чем страх отличается от тревоги

Страх активируется в ответ на угрозу, которая исходит от известного источника, и побуждает к мгновенной самозащите. Мы испытываем страх, когда, например, видим несущуюся на нас машину. Тревога — это совсем другое. Она возникает в ответ на неизвестную угрозу и проявляется как длительное состояние нервозности, дурных предчувствий, беспокойства о будущих возможных угрозах. Не здесь и сейчас, а когда-нибудь, где-нибудь, может быть.
И вот здесь мне хочется вспомнить о состыковке психологии с физикой, а точнее с квантовой механикой. Если рассуждать с этих позиций, у вас всегда есть как минимум две вероятности: событие произойдёт или не произойдёт. Так зачем настраиваться на то, что оно произойдёт, и тем самым притягивать его в реальность? Не лучше ли настраиваться на что-то более хорошее?
Тревога — это не базовая эмоция. В её основе лежит смесь разных эмоций, доминирующая среди которых — страх. Когда страх смешивается с другими эмоциями, создаются разные вариации тревожности. Если мы беспокоимся о том, что дел предстоит много, а времени осталось мало, беспокойство замешано на страхе и печали. Если страх миксуется с волнением, мы получаем тот вид беспокойства, который позволяет воспринимать эмоцию одновременно и как негативную, и как позитивную. Мы испытываем это на американских горках или когда видим человека, к которому неравнодушны. Беспокойство может мотивировать, привлекать внимание к важным вещам и способствовать эффективному обучению.
Проблема возникает не тогда, когда мы тревожимся. Проблема возникает тогда, когда тревога перестаёт быть полезным инструментом и занимает доминирующее положение в сознании.
Три уровня тревоги
Тревога проявляется не только в голове. Её можно зафиксировать на трёх уровнях, и понимание этого — ключ к работе с ней.

Физиологический уровень. Тревога имеет яркие телесные проявления, которые невозможно игнорировать. Головокружение и обморочное состояние, когда земля уходит из-под ног, возникающие чаще всего в толпе или на открытом пространстве. Боль или жжение в груди, которые сопровождаются учащённым сердцем и прерывистым дыханием. Исследование 150 пациентов с жалобами на боли в груди показало, что у 59 процентов из них выявились признаки тревожного расстройства. Головная боль, напряжение, мигрени тоже часто указывают на тревожные расстройства. Добавим сюда учащённое сердцебиение, потливость, дрожь, нарушение сна, мышечное напряжение, проблемы с пищеварением. Тело реагирует на тревогу так, как будто угроза реальна, даже когда её нет.
Эмоциональный уровень. Чувство напряжения, беспокойства, страха. Оно может быть размытым или отчётливым. Может быть фоновым состоянием, когда вроде всё нормально, но внутри что-то не так. Или накатывать волной.
Когнитивный уровень. Это наши мысли. Человек с высокой тревожностью склонен к катастрофизации, он представляет наихудшие сценарии и прокручивает в сознании сцены личного апокалипсиса. Для организма не имеет значения, реальная эта угроза или придуманная. Если мы прокручиваем негативный сценарий, гормональный фон сразу меняется. Когда мы постоянно демонстрируем себе планы сражений и отступлений, мы попадаем в гормональную ловушку, выбраться из которой становится всё сложнее.
Эти три уровня не существуют отдельно друг от друга. Они подпитывают сами себя. Телесный симптом усиливает тревожную мысль, тревожная мысль запускает новую телесную реакцию. Так возникает замкнутый круг.
Сигналы тревоги

Поведенческие сигналы. Человек начинает избегать ситуаций, которые раньше не вызывали беспокойства. Отказывается от проектов, встреч, возможностей, потому что боится не справиться. Проверяет и перепроверяет себя и других, не может остановиться.
Телесные сигналы. Учащённое сердцебиение, потливость, дрожь, головокружение, боль в груди, головная боль, нарушение сна, мышечное напряжение, ощущение кома в горле, поверхностное дыхание.
Эмоциональные сигналы. Чувство, что что-то идёт не так, при отсутствии явной причины. Раздражительность. Ощущение, что вы на пределе. Невозможность расслабиться даже когда есть время и возможность.
Когнитивные сигналы. Постоянное прокручивание одних и тех же мыслей. Представление наихудших сценариев. Невозможность принять решение, потому что любое кажется неправильным. Перфекционизм, когда результат всегда недостаточно хорош.
Любой из этих сигналов сам по себе ещё не говорит о тревожном расстройстве. Но если они становятся постоянными, если мешают жить, работать, общаться — это серьёзный повод обратить на них внимание.
Перфекционизм и привязанность
Исследования показывают, что тревожность тесно связана с патологическим перфекционизмом. У старшеклассников тревожность связана как с нормальным, так и с патологическим перфекционизмом. У студентов — только с патологическим. Чем выше требования к себе, тем выше тревога. А чем выше тревога, тем сложнее эти требования выполнить. И опять получается Замкнутый круг.
Важно различать здоровый и патологический перфекционизм. Здоровый — это нормальное стремление к качеству, к тому, чтобы сделать хорошо. Патологический — практически панический страх ошибки. Человек не может остановиться, потому что боится: если сделает не идеально, случится катастрофа.
Стиль привязанности тоже играет важную роль. Исследования показывают, что избегающий тип привязанности связан с социальной тревожностью, и эта связь опосредована перфекционизмом. Человек, который в детстве не получил надёжной эмоциональной связи, во взрослом возрасте склонен к перфекционизму как способу компенсировать неуверенность. И это усиливает его тревожность.
Дисфункциональные семейные отношения — один из ключевых факторов формирования личностной тревожности. Человек, который вырос в среде, где его любили только за достижения, где эмоции подавлялись, а критика преобладала над поддержкой, привыкает жить в постоянном напряжении. Он не замечает это напряжение, он считает, что так и должно быть. И потом во взрослой жизни он зависим от оценок окружающих, испытывает страх отвержения и беспокойство в межличностных отношениях.
Тревога в профессиональной среде

Тревожность — это проблема не только студентов и школьников. Взрослые профессионалы тоже находятся в зоне риска, особенно те, чья работа связана с высокой ответственностью и эмоциональными нагрузками.
Скрининговое исследование педагогов мегаполиса показало, что признаки тревожно-депрессивного состояния отмечаются примерно у половины специалистов. Вы осознаёте?! Половина людей, работающих с детьми, работают с признаками тревоги, о которых они часто даже не говорят вслух. И чем выше эмоциональное выгорание, тем выше тревожность. А чем выше тревожность, тем ниже стрессоустойчивость. И снова замкнутый круг.
У студентов первого и последнего курсов тоже часто выявляется высокий уровень тревожности. Но в начале это тревожность личностная, а в конце — ситуативная. Тревога меняет форму в зависимости от этапа обучения, но не исчезает. Она просто перестраивается.
Тревога тесно связана с утомлением. Исследование на сотрудниках органов внутренних дел показало, что утомлённость является существенным фактором риска развития самодеструктивного поведения. Чем выше уровень утомления, тем более выражены депрессивные и тревожно-обсессивные компоненты. Тревога и утомление подпитывают друг друга. Ты устаёшь, тревога растёт, ты тратишь ресурсы на переживание тревоги и устаёшь ещё больше.
Как тревога становится хронической

Есть механизм, который превращает ситуативную тревогу в личностную. Называется он избегание.
Всё начинается с того, что человек сталкивается с ситуацией, которая вызывает тревогу, и избегает её. На время ему становится легче, тревога снижается. Но в следующий раз тревога становится сильнее, потому что мозг фиксирует: ты избежал, значит, было страшно. И в следующий раз страшно станет ещё больше. Человек начинает избегать не только самой ситуации, но всего, что может к ней привести. Мир сужается, социальные контакты ограничиваются, человек большую часть времени проводит дома в привычной обстановке. Это приводит к заниженной самооценке, неуверенности, другим психологическим проблемам. Цена такого поведения — утрата перспектив, сужение жизненных горизонтов, социальная изоляция.
Парадокс заключается в том, что чем больше мы стремимся подавить тревогу, избегая её причин, тем сильнее она становится. Мы пытаемся контролировать то, что по своей природе контролю не поддаётся.
Жизнестойкость
Жизнестойкость — это способность сохранять устойчивость в условиях неопределённости. В ней присутсвуют три компонента: готовность участвовать в жизни и получать опыт, контроль как убеждённость в том, что мы можем влиять на результат, и принятие вызова как восприятие изменений в качестве возможности для роста, а не угрозы.
Тревожность убивает жизнестойкость. Она отнимает энергию, блокирует действия и сужает восприятие. Человек с высокой тревожностью тратит колоссальные ресурсы на сканирование среды и поиск угроз. Эти ресурсы не доходят до того места в мозге, которое могло бы способствовать развитию.
Но может ли тревога быть ресурсом для жизнестойкости? Может, если мы перестанем её бояться и начнём использовать как сигнал. Тревога говорит: обрати внимание. Вопрос в том, на что именно она показывает. Если это сигнал о реальной угрозе, нужно действовать. Если ложный, нужно учиться его распознавать. Жизнестойкость и тревожность связаны обратной зависимостью: чем выше жизнестойкость, тем ниже тревожность. И жизнестойкость можно развивать.
Что предлагает современная психология
Универсального метода не существует. То, что работает для одного, может не подойти другому.
Когнитивно-поведенческая терапия остаётся одним из наиболее изученных и доказавших эффективность подходов. Ключевая идея: наши эмоции определяются не событиями напрямую, а тем, как мы эти события интерпретируем. Меняем интерпретацию — меняем эмоциональную реакцию. Человек учится отслеживать автоматические мысли, проверять их на реалистичность. Что самое плохое может случиться? Что я сделаю в этом случае? Какова реальная вероятность этого сценария?
Для панического расстройства есть протоколы с акцентом на экспозицию. Это тщательно подготовленный план, где главное место занимает постепенное столкновение со страхами в безопасной среде. Определяются триггеры, выстраивается иерархия от менее пугающих к более тревожным, затем происходит постепенное приближение. Терапевт сопровождает клиента, помогая преодолеть пик тревоги и объясняя, что она снижается. Идея в том, что тревога не может длиться бесконечно. Она достигает пика, а потом идёт на спад. Если человек остаётся в ситуации достаточно долго и не убегает, мозг получает сигнал: опасность не подтвердилась.
Терапия принятия и ответственности, которую чаще называют ACT, относится к третьей волне КПТ. Её ключевое отличие в том, что она не пытается изменить содержание мыслей. Вместо этого она учит менять отношение к мыслям: переставать с ними бороться, наблюдать их, принимать, но не поддаваться. Шесть основных процессов: принятие, когнитивное разделение, контакт с настоящим моментом, наблюдающее я, ценности и приверженные действия.
В ACT есть метафора, которая мне нравится. Представьте, что вы водитель автобуса, а ваша жизнь — это маршрут. Вы ведёте автобус в сторону своих ценностей, к тому, что для вас по-настоящему важно. Пассажиры в салоне — это ваши мысли и чувства. Там есть шумные, неприятные, пугающие. Один из пассажиров — тревога, которая сидит и кричит: ты не справишься, ты не доедешь, развернись. Вся хитрость в том, что вы можете вести автобус, даже когда пассажиры кричат. Вы не обязаны их выгонять. Они имеют право быть в салоне. А вы имеете право продолжать движение туда, куда выбрали ехать.
Когда вы чувствуете тревогу, скажите себе: я замечаю, что я тревожусь. Не «я тревожный», а «я замечаю тревогу». Это создаёт дистанцию. Тревога — не я. Это состояние, которое проходит через меня. Можно представить тревогу как облако. Пришло облачко, мы его заметили. Оно может быть тёмным, тяжёлым, дождливым, но оно движется. Мы можем просто наблюдать, как оно проплывает мимо. Можно представить тревогу как шум в соседней комнате. Он есть, он мешает, но вы продолжаете делать своё дело, даже если шум не стихает.
Практика принятия
Первый шаг — осознать. Я чувствую тревогу. Назовите её. Не оценивайте, просто назовите. Постарайтесь избавиться от установки, что вы должны от неё избавиться.
Второй шаг — дайте ей место. Закон сохранения энергии: если где-то убывает, то где-то прибывает. Чтобы тревожная энергия убыла, нужно место, куда ей можно убыть. Сделайте вдох и представьте, что расширяете пространство вокруг этого чувства. Не пытайтесь его сжать или вытолкнуть.
Третий шаг — вернитесь в тело. Почувствуйте, где конкретно живёт тревога. В груди, в животе. Позвольте этому ощущению быть.
Четвёртый шаг — вернитесь к действию. Спросите себя: что для меня важно сейчас, несмотря на тревогу? И сделайте первый шаг в этом направлении.
Представьте, что вам предстоит выступать перед аудиторией. Тревога нарастает. Если идти по пути борьбы, в голове звучит: я не могу это сделать, я должен успокоиться, почему я не могу успокоиться. Тревога усиливается. Если идти по пути принятия: я замечаю, что тревожусь, сердце бьётся быстрее, ладони влажные. Это нормальная реакция перед выступлением. Я могу сделать пару вдохов и начать говорить. Тревога может быть со мной, я её оседлаю и всё равно расскажу то, что планирую.
Или лежите в кровати, тревожные мысли не дают заснуть. Борьба: прекрати, не думай об этом, засыпай. Мысль возвращается с новой силой. Принятие: я замечаю, что ум пытается решить проблему прямо сейчас. Я не могу решить её ночью. Я позволяю этим мыслям быть. Они не опасны. Я могу наблюдать за ними, не следуя за ними. И спокойно сделать вдох и выдох.
Это не капитуляция перед тревогой. Это выбор: не тратить энергию на борьбу с тем, что есть, и направить её на то, что можно изменить.
Осознанность
Mindfulness — практика осознанного присутствия в текущем моменте без оценки. Это не самостоятельная терапия, но она активно используется в рамках ACT и как отдельный инструмент. Человек учится наблюдать за мыслями и чувствами как за облаками, которые приходят и уходят. Не цепляется за них, не пытается оттолкнуть, просто замечает.
Как регулярные походы в спортзал приносят результаты, так и постоянная практика осознанности делает нас более устойчивыми. Первые результаты заметны через две-три недели регулярных занятий.
Базовое упражнение занимает от пяти до десяти минут. Найдите тихое место, сядьте удобно, спинка прямая, закройте глаза или опустите взгляд. Сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов. Направьте внимание на тело: почувствуйте, где оно соприкасается с поверхностью. Ступни, бёдра, спина. Дальше наблюдайте за дыханием. Не пытайтесь его контролировать. Просто замечайте, как вы вдыхаете и выдыхаете. Когда приходят мысли, замечайте их и отпускайте. Не цепляйтесь, не боритесь. Просто отметьте: пришла мысль. И снова вернитесь к дыханию.
Телесные техники
Тревога имеет телесные проявления, поэтому работа с телом помогает. В своей книге для студентов старших курсов, которая называется «Как написать диплом и не поехать кукухой», я описывал методы управления эмоциональным состоянием. Там есть и про то, как взять себя в руки и заставить работать, и про то, как выйти на защиту и блестяще выступить, не свалившись в дистресс.
Дыхательные техники. Тревога сопровождается поверхностным дыханием. Глубокое диафрагмальное дыхание активирует парасимпатическую нервную систему, которая отвечает за расслабление.

Квадратное дыхание: вдох на 4 счёта, задержка на 4, выдох на 4, задержка на 4. Можно визуализировать квадрат: на вдох ведём взгляд по первой стороне, на задержку — по второй, на выдох — по третьей, на задержку — по четвёртой. Даже три-четыре цикла, которые занимают около минуты, снижают уровень тревожности.
Дыхание 4-7-8 помогает для быстрого засыпания и снятия острого напряжения. Вдох через нос на 4 счёта, задержка на 7, выдох через рот с лёгким звуком на 8. Выдох длиннее вдоха, что активирует парасимпатическую систему. Хорошо использовать перед сном или после панической атаки.
Общее правило для всех дыхательных техник: дышать медленно и глубоко, не грудью, а животом. Рука на животе: при вдохе он поднимается, при выдохе опускается. Диафрагмальное дыхание эффективнее грудного для снятия тревоги.
Прогрессивная мышечная релаксация. Этот метод разработан Эдмундом Джекобсоном. Человек поочерёдно напрягает и расслабляет разные группы мышц. Это помогает осознать разницу между напряжением и расслаблением и научиться произвольно снижать мышечное напряжение. Принцип здесь довольно простой: напряжение и расслабление не могут сосуществовать вместе. Если вы сознательно напрягаете мышцу, а затем резко расслабляете, вы учитесь замечать разницу между напряжением и расслаблением. Со временем вы начинаете распознавать ранние признаки напряжения и снимать его до того, как оно перерастёт в тревогу.
Вам понадобится тихое место, где вас не побеспокоят минут пятнадцать-двадцать. Удобная одежда. Можно проводить это упражнение сидя, можно лёжа. Вы последовательно проходите по всем группам мышц: от рук к лицу, затем к шее, плечам, груди, животу, спине и ногам. С каждой группой делаете одно и то же: напрягаете, удерживаете пять-семь секунд, затем резко расслабляете и фиксируетесь на разнице. После расслабления пауза секунд десять-двадцать, чтобы почувствовать разницу. Дышите ровно: на вдохе напрягаете, на выдохе расслабляете мышцы. Регулярность тут важнее длительности. Десять минут каждый день дают больше эффекта, чем час раз в неделю. Первые устойчивые результаты через две-три недели.
Техника заземления 5-4-3-2-1. Когда тревога накрывает, назовите пять вещей, которые видите, четыре, к которым можете прикоснуться, три звука, которые слышите, два запаха и одно действие, которое можете сделать прямо сейчас. Это возвращает в реальность и прерывает поток тревожных мыслей. Тревога направлена в будущее, а заземление возвращает в настоящий момент, где нет реальной угрозы. Задействуются все органы чувств, и поток тревожных мыслей прерывается.
Детализируйте. Не просто стол, а деревянный стол со светлой столешницей. Чем больше деталей, тем лучше. Это заставляет мозг переключаться с тревоги на восприятие. Выполнять технику нужно, как только вы чувствуете, что ваша тревога нарастает. В момент панической атаки вы её, скорее всего, не вспомните, поэтому лучше практиковать в спокойном состоянии, чтобы она стала автоматической.
Групповая работа и психообразование
Групповая терапия имеет свои преимущества. Участники видят, что они не одиноки в своих переживаниях, получают обратную связь, учатся на опыте других. Группа создаёт безопасное пространство для экспозиции.
Психообразование — это информирование человека о природе тревоги, о том, как она работает и почему возникает. Когда человек понимает механизм своей тревоги, она перестаёт быть чем-то непонятным и пугающим и становится тем, с чем можно работать.
Современные методы дают хорошие результаты, в том числе в онлайн-формате. Видеоконференц-терапия при паническом расстройстве показывает эффективность, сопоставимую с очной. Интернет-базированное КПТ при социально-тревожном расстройстве демонстрирует убедительные результаты. Есть мобильные приложения с упражнениями на осознанность, дыхательными техниками, дневниками отслеживания тревоги. Но приложение — это дополнение к работе, а не её замена.
Что это значит на практике

Тревога — это не слабость и не поломка психики. Это сигнал о том, что что-то идёт не так. Сигнал о том, что привычные способы справляться больше не работают. Что вы годами избегали того, что нужно было встретить лицом к лицу. Или требовали от себя совершенства там, где достаточно было сделать хорошо. Или пытались контролировать то, что не поддаётся контролю.
От того, что мы будем игнорировать тревогу или пытаться её подавить, она не исчезнет. Сама собой она тоже не проходит. Она может затихать на время, но если причина остаётся, она возвращается. И часто сильнее, чем была раньше.
Современная психология располагает эффективными инструментами управления тревожностью. Они помогают понять, как работает ваш собственный механизм тревоги, и учат с этим механизмом обращаться. Это не быстрый процесс, но он работает.
Когда у нас болит зуб, мы не пытаемся найти книгу о том, как ухаживать за зубами. Мы идём к стоматологу, где нам чистят каналы, ставят пломбу. А потом уже мы чистим зубы два раза в день и ходим к стоматологу для профилактики. Когда перегорела проводка, мы не берём учебник по электротехнике, а вызываем электрика. Потом уже меняем розетки по инструкции.
С тревогой работает та же логика. Техники экстренной помощи — это наша зубная щётка. Это важно, это нужно. Но если причина не устранена, они будут работать как временное облегчение, а не как решение. Люди приходят к психологу после того, как перепробовали всё: дыхание, медитации, аффирмации, приложения. И всё это работает, но не до конца. Потому что причина остаётся. Потому что человек не знает, как именно этот механизм устроен лично у него.
Бывает и так, что человек годами носит в себе тревогу и считает это своим характером. Она стала настолько привычной, что он не отличает тревогу от своей личности. Формулирует так: ну, просто я такой, я тревожный человек. Но когда начинаем разбираться, оказывается, что это не «я». Это работающий механизм, который можно перестроить. Но для этого нужна система. Не набор разрозненных техник, а понимание того, что именно происходит в вашем случае.
У людей, которые не работают с тревогой системно, тревога не проходит сама. Она меняет форму, затихает, но если причина остаётся, возвращается. Она отнимает энергию. На постоянное сканирование угроз уходит колоссальное количество ресурсов. Эти ресурсы не доходят до того, что для вас важно. Она сужает жизнь: избегание приводит к тому, что мир становится меньше. Вы отказываетесь от возможностей, от проектов, от отношений, потому что боитесь. И она закрепляется: чем дольше вы живёте с тревогой, тем больше мозг привыкает к этому состоянию и тем сложнее его перестроить.

У вас есть два пути. Первый — продолжать использовать отдельные техники и надеяться, что со временем станет легче. Может, станет. А может, нет. Второй — разобраться с системой. Один раз, но зато надёжно.
Тревожность может быть вашим инструментом. Она и должна быть инструментом — сигнальной системой, которая предупреждает об опасности и помогает мобилизовать ресурсы. Всё, что вам нужно — это вернуть её на место. Перестать тратить энергию на борьбу с тем, что есть, и направить её на то, что вы можете изменить. Чтобы тревожность перестала быть хозяином в вашей голове и стала тем, чем положено быть любой нормальной сигнальной системе.
















