Сегодня мировой науке известно о человеке всё: из чего он состоит, их каких клеток, атомов, химических элементов…. И каждый этот элемент может быть получен лабораторным путём. Но собрать из этих «кубиков» человека не удаётся. Почему? Почему модное направление создания искусственного интеллекта неизбежно застопорится?
Об этом и в принципе о подходах к решению научных задач мы беседуем с инженером, философом Сергеем Заикиным.
— Искусственного интеллекта не бывает, — безапелляционно заявляет Сергей Иванович и тут же поясняет: — Интеллект, он либо есть, либо его нет. Технологически в теплице, а не естественно выращенный помидор — это всё равно помидор, а не пластмассовый муляж. Сегодня уровень создания ИИ – это что-то вроде пластмассового муляжа, где возможности машины, компьютерной техники, в первую очередь – скорость обработки данных, выдаются за некую мыслительную деятельность. В этом корень проблемы всей современной науки: в закостенелых подходах.
Влад Писанов: Постойте, о какой закостенелости может идти речь, если названные вами научные проблемы возникли вот только что, ещё 10-15 лет назад мы ничего не слыхали ни об искусственном интеллекте, ни о генной инженерии….
Сергей Заикин: Современные направления появились не сами по себе, это мы их создали, инженеры 20-го века.
Пилоты: руки вверх!
Юный Сергей Заикин был в составе третьего выпуска инженеров кафедры ЭВМ приборостроительного факультета Челябинского политехнического института, это случилось в 1971 году. Был распределён в НИИ измерительной техники, в группу программирования бортового оборудования самолётов МИГ-25, в 1976 году был переведён на морскую тематику, где возглавил сектор программного обеспечения полётов и посадки воздушных судов на корабли.
— Диспетчерам в аэропортах легче, — рассказывает Сергей Иванович, — там приборы различают лишь движущиеся предметы, не обращая внимания на здания, столбы и прочие неподвижные предметы, а в море…. Сам корабль качается, палуба качается, самолёт или вертолёт находятся в неустойчивой позиции, огромные волны бушуют, находящиеся рядом корабли обеспечения – тоже источники помех. Как посадить вертолёт на корабль, учитывая всю радиолокационную обстановку вокруг? Вот это была наша задача.
Необходимо было вывести на монитор диспетчера оцифрованную картинку всей этой обстановки, чтобы он мог контролировать процессы. Понятно, что пилот видит только свою ситуацию, люди на корабле – свою: что-то подсказать друг другу они не могут, здесь нужна интеллектуальная обработка всей информации с выдачей её на экран.
Эта проблема была решена в 1989 году, когда вертолёт Ка-27 сел на палубу авианосца «Адмирал Кузнецов» без участия пилотов.
Заикин вспоминает, что государственная комиссия находилась в вертолёте, а пилоты сидели, подняв руки вверх. Им было запрещено вмешиваться в действия приборов, вертолёт вёл и сажал на корабль, управляя глиссадой, диспетчер. Пилоты же присутствовали, так сказать, для подстраховки. Но всё прошло отлично.
— Именно тогда, решая эту многоплановую задачу, мы пришли к тому, что сейчас называется искусственный интеллект, а попутно изобрели цифровое телевидение, которое пришло в наши дома уже в 21-м веке, — говорит учёный-практик.
Он, кстати, утверждает, что и беспилотники были разработаны в НИИИТ уже тогда, но армии это не показалось перспективным направлением.
— Но именно в этой работе, которую мы сегодня называем созданием искусственного интеллекта, я понял, что наука упёрлась в заформализованность знаний, в свою авторитарность, не учитывая новых реалий, — продолжает Сергей Заикин. – Дело в том, что процессы сознания не наблюдаемы. Мы не видим, как происходит мыслительная деятельность. К примеру, свет ведь не существует, это – просто электромагнитные колебания. Зелёного или красного цвета нет – это длина волны, поступающая в глаз человека. Зрение принимает потоки фотонов, отображая видимую реальность. Как происходят нейронные связи? В этом вопросе вся проблема разработки ИИ. Возможности, ресурсы обработки информации современными компьютерами с конца прошлого века увеличились в 10 тысяч раз, а процессы программирования не изменились. Сами научные подходы не изменились.
«Нано история» пошла не туда!
— Сколько было разговоров о нанотехнологиях, сколько надежд возлагалось на эту отрасль, а получили… сбежавшего руководителя этого направления. Но дело-то не в Чубайсе, а в том, что все ресурсы знаний по данной тематике просто закончились, наука и практика зашли в тупик. Больше это просто не работает! Существующие знания стали тормозом развития технологий. Даже, казалось бы, незыблемое и бесспорное – строение атома – не верно, — убеждён Сергей Заикин. — Сегодня необходима общая теория технологий, которая позволит не только объединить различные виды и этапы технологий, но и обнаружить специфические технологические закономерности, применимые для построения и функционирования различных систем: от элементарных частиц до живых организмов, интеллекта и общества.
Технология — это совокупность операций, осуществляемых для создания вещи, и наука, изучающая эту совокупность методов. В этом смысле различные характеристики технологий типа высокие, низкие, нано, генетические, биологические, новые, цифровые, информационные, импортнозамещенные и прочие эпитеты представляются изначально некорректными, а иногда абсурдными. У «совокупностей» операций в принципе не может быть таких характеристик, как длина, высота и прочие нано. Высокими совокупности операций могут быть лишь для понимания, и то лишь некоторыми людьми, но никак не для обозначения специфики технологий. Нано вообще относится к обрабатываемым материалам и объектам, но не к собственно понятию технология.
Тем не менее такие характеристики технологий, как нано, высокие (high-tech) – применяются повсеместно, что говорит о слабой проработке этого понятия наукой и искаженном его понимании в обществе. Можно утверждать, что общей теории технологий просто не существует. А без теоретически верных представлений о технологиях активно продвигаемая концепция «нанотехнологий» вполне закономерно потерпела провал. С 2018 года начала продвигаться новая концепция (генетические технологии), однако, если не разобраться в причинах банкротства нанотехнологий и не создать общую теорию технологий, генетические технологии может постичь та же печальная участь, что и нанотехнологии.
Невольно вспомнился костюм Аркадия Райкина, у которого рукава сшиты правильно, воротник – правильно, даже к пуговицам претензий нет, а костюм не получился, кособокий вышел. Так и с нынешней наукой: костюм надо шить, а не его составляющие. А это – проблема. Решить же любую проблему можно только одним способом — изменить мир. Меняешь мир вокруг проблемы, и она исчезает. Таким образом, необходимо изменить мир науки. Что и требовалось доказать.
Влад Писанов: Сергей Иванович, в чём же суть вашего предложения? Что нужно сделать, чтобы человечество поднялось на новую технологическую ступень?
Сергей Заикин: Позволю себе цитату из своего письма в высокий кабинет, связанный с наукой и образованием: «Выявление закономерностей построения и функционирования различных систем приобретает, с одной стороны, особую актуальность в новых технологиях для нужд оборонной отрасли, а с другой – фактическое отсутствие теоретического обоснования технологий в современной науке, что уже повлекло провал нанотехнологий и заторможенность разработок по генетическим технологиям, искусственному интеллекту, квантовым вычислениям и прочим национальным проектам.
Административных мер, предпринимаемых руководством страны по реализации технологического и научного суверенитета страны недостаточно, нужен научный и технологический прорыв».
Влад Писанов: Да, но о необходимости такого прорыва постоянно говорит и Путин, в этом же суть упомянутых вами нацпроектов. В чём проблема, если все согласны?
Сергей Заикин: Не все и не согласны. Объявленное руководством страны десятилетие науки и технологий появилось неспроста. В сфере именно науки и технологий наметился застой. Фундаментальная наука ударилась в какие-то бозоны, черные дыры, квантовые запутанности и прочие удаленные, сомнительные и малозначащие явления, а то, что совсем рядом и что является важным и злободневным для человека – жизнедеятельность, сознание, построение общества – фундаментальная наука почему-то отвела на второй план, в разряд прикладной науки, либо вообще оставила в стороне от познания.
Сегодня нужна научная революция, смена научной парадигмы и картины мира. Но не все хотят это понять.
Влад Писанов: Кстати, что же вам ответили из «высокого кабинета»?
Сергей Заикин: Ничего. Ученые в каждой области знаний продвинулись достаточно далеко и глубоко сжились с наработанными знаниями, поэтому любое изменение в их области воспринимают «в штыки», а изменения в смежных областях знаний не воспринимают по причине своей непричастности к ним. В результате все профессиональные ученые по отношению к новациям в фундаментальной сфере оказываются либо жесткими оппонентами, либо «уклонистами» под разными предлогами.
Последние 30 лет своей жизни Альберт Эйнштейн занимался созданием единой теории, которая бы описывала все явления окружающего нас мира, от микро до мега явлений. Однако вопрос «о теории всего» ставился в рамках физической теории, а не науки в целом. Видимо поэтому стыковки квантовой механики, общей теории относительности и классической физики так и не получилось, единая теория так и осталась нерешенной фундаментальной проблемой.
Продолжатели стратегии построения единой теории путем объединения четырех физических взаимодействий не учитывают, что такое объединение не ведет к решению задачи, поскольку магнитные, электрические, сильные, слабые и гравитационные взаимодействия качественно различны и в принципе не могут быть сведены к одному взаимодействию даже при сверхвысоких энергиях. Эти взаимодействия в реальности дополняют друг друга, образуя материальные системы, в частности, в человеке, где все эти взаимодействия прекрасно уживаются друг с другом.
Из этого следует вывод, что нужна не единая «теория всего», а сопряжение разных теорий. Если в реальности разные явления природы сопрягаются в нечто единое целое, то и теоретические представления ученых должны сопрягаться между собой. А если в чем-то представления ученых не стыкуются, то нужно исправлять такие представления.
Поэтому на первый план выходит концепция изучения способов построения и функционирования различных материальных образований: полей, частиц, атомов, молекул, кристаллов, клеток, органов, живых организмов и их сообществ. Это и есть концепция созидания.
— Инженерия, в отличие от науки, как раз занимается сопряжением «разного в целое», проектирует и создает новые изделия,- говорит Сергей Заикин, — однако инженерия пока мало ориентирована на работу с объектами микромира. В частности, теория элементарных частиц (квантовая механика), по идее, должна стать разделом теории систем, но по недоразумению квантовая механика получила вероятностную интерпретацию и стала фактически не пригодной для построения систем. В реальных живых системах все происходит организовано и упорядочено. Надеюсь понятно, что природа не будет подстраиваться под ошибочные представления человека.
Так что, пока подмять под себя природу и склеить человеческий интеллект не удастся. И мы будем иметь дело лишь с распиаренным ИИ-мошенничеством.
Автор: Влад Писанов, специально для СИ World Russia
